Спорим, будешь моей

– Это лишнее, – отрезает строго. – Я поделилась только для того, чтобы открыть глаза тебе! – акцентирует патетично. – Ты же видишь, какой этот мажор наглый, бесстыжий, аморальный! – рубит каждым словом так, словно одно упоминание об Артеме приводит ее в ярость. – Он скажет все, что угодно! Все! Лишь бы залезть тебе под юбку!

– Неправда! – выпаливаю так же горячо. – Артем вовсе не такой… Он… Он не такой, как твой жених! Не такой, как все!

– Да что ты?! – восклицает мама взвинчено. – И что? Как он отреагировал на известие о твоей помолвке и близящейся свадьбе? Может, он сделал встречное предложение? Может, он готов жениться на тебе прямо сейчас? Нет?! Конечно же, нет! Потому что все, что ему нужно – это постель.

Не будь же такой глупой, Лиза! Не дай ему причинить тебе вред. Не повторяй моих ошибок. Это очень больно!

Давлюсь слезами и не нахожу больше слов. Что ответить? Как отразить это наступление? О женитьбе Артем, и правда, никогда не заговаривал. Не хочу верить в то, что говорит мама. Сейчас другие времена.

В нормальном обществе в двадцать лет никто не думает о браке. Но… Учитывая, что меня уже насильно выдают за Задорожного, должен ведь влюбленный парень как-то действовать.

Я не знаю… Я не знаю… Не знаю!

Когда мы видимся, Чарушин кажется таким искренним. А когда не видимся, такие сообщения присылает – я снова его разблокировала. Рвется приехать, говорит об этом каждый день. И эта кукла, и крыло, и больница, и все слова… Разве можно проявлять столько чувств ради одного секса? Он меня топит в своей любви, кружит будто в шторме и уносит неизменно в самый шквал.

Как не верить, если я все это ощущаю?

– Подумай, в конце концов, о семье, – взывает мама уже спокойнее. – Если сама не можешь принять решение, думай о нас. Я тебе уже объясняла, насколько важен для нас ваш с Павлом союз.

Я просто киваю и отключаюсь. Не в силах больше об этом слушать.

Оставшийся до понедельника день тянется жутко долго. Кажется, дольше, чем все предыдущие недели. А ночью я и вовсе не могу спать. Трясти начинает задолго до рассвета.

Я вынуждена успокаиваться медикаментозно. Боюсь, если мама заметит этот странный тремор, снова оставит дома. А мне ведь так хочется увидеть Чарушина.

Просто увидеть. Ничего больше у нас и не получилось бы. В академию нас подвозит Павел. Артема это, безусловно, злит. И той трепетной чувственной встречи, о которой я грезила, не случается… Случается дикое, яростное и совершенно безумное столкновение двух перезаряженных энергетических масс.