Спорим, будешь моей

В моей крови обнаружили не только алкоголь, но и какое-то неизвестное мне вещество. Не расспрашивала, не уточняла, не запоминала… Чтобы убить меня хватило и этилового спирта.

Как он мог? Как?! Зачем?

Вновь яркими вспышками приходили события прошлого вечера, но уже в ином свете. Я ведь чувствовала себя странно. Заметила это сразу же, как отпила коктейль. По своей наивности не допускала, что кто-то может подмешать мне какие-то запрещенные препараты.

Как? Зачем? Кто так делает?

Ну, не мой же Чарушин… Он не мог… Не мог…

Только факты были сильнее эмоций и слепого доверия.

А ведь все мои поступки были нетипичными, неестественными… Под воздействием этих веществ? В измененном сознании все происходило?

«Спорим, будешь моей?»

Каким же это кажется далеким и знаковым... Хотя тон Чарушина в ту секунду гораздо легче звучал, уже тогда понимала, из преисподней соблазна он послан. Нет, в его любви не усомниться. Но, какими путями Чара добивается своего?!

«Чья ты? Кому принадлежишь?»

Заранее планировал? Как? Зачем?

Эти вопросы грохотали в голове непрерывно, на повторе.

Я ведь сбежала с Задорожным. А потом… Потом сама к Артему явилась… Он не хотел даже разговор вести!

Все игра? Зачем так? Зачем так?!

«Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь... Все, что ему нужно – это постель…»

Мама была права? Я глупая? Ну, нет… Нет же! Нет! Он меня любит! Так играть невозможно. Я это чувствовала. Чувствую! Неоспоримо. Мы просто достигли предела.

И сила наших чувств сдвинула планету с орбиты. Мы нарушили все. Все разрушили!

– Ты опоил меня, – выдаю оглушающе громко вместе с рыданиями. – Зачем, Артем? Почему так?

– Я не понимаю, о чем ты! – кричит он так же отчаянно. – Скажи, нормально…

– Я сдала утром анализы… – тарахчу со всхлипами. – Результаты показали наличие в моей крови этилового спирта и еще каких веществ… Тот коктейль… – не могу договорить. Горло спазмом пережимает. Вдохнуть не могу, пока не распахиваю рот.

Судорожно хватаю губами воздух. Слабо мотаю головой. По щекам продолжают сбегать слезы. – Как ты мог? – на этот раз из меня выходит просто убитый шепот.

Чарушин застывает. Смотрит на меня непрерывно. Нервно и часто моргает, пока его глаза не расширяются и не клинят в этом положении.

– Это невозможно, – отсекает уверенно. – Невозможно!

– Возможно! Я своими глазами видела… – снова срывается голос. Он уже такой потерянный и хриплый, его почти нет.