Спорим, будешь моей

И, когда она решается, скользит по шее и дальше – в отросшие волосы, скребет затылок, огненными волнами проникает под кожу ток. Зажмуриваюсь и выпускаю громкий судорожный выдох.

С губ Лизы тоже слетают отрывистые и задушенные звуки.

Тремся лицами. Собираем мурахи. Ловим вздохи.

– Ты меня размазала, честно… – выплескиваю шепотом. – Скажи, что не думаешь, будто я знал… Скажи, что не поэтому все случилось… Скажи, блядь… Сука, скажи… – вырывается с дрожью и хрипом. – Скажи, что моя!

– Боже, Артем… Боже… – лицо сухое, а по голосу, словно плачет.

Распахиваю глаза, чтобы видеть ее. Она уже смотрит. – Я не хотела тебя ранить… Я сама была убита… Что еще мне в тот момент было думать?

– Что, блядь? Что?! Да что угодно! Можешь верить во вмешательство космоса, зеленых, мать твою, человечков, ебаное колдовство, но никогда, блядь, не сомневайся во мне! Все на хуй, понимаешь? Все! А между нами должна быть нитка, как канат!

– Может ты и прав, но… Но не получается… Ничего у нас не получается, Чарушин… И уже не получится!

Последнее бьет особо мощно.

Сплющивает грудак и крошит, на хрен, все содержимое.

– Почему? – выталкиваю упрямо.

Да я, похоже, не только лоб расшибу, доказывая обратное. Уже ведь наизнанку вывернулся не раз. Чего мне еще опасаться? Что, блядь, может меня остановить? Да ничего. Ничего!

– Ты же видишь, что у нас дома происходит? – выдает со стоном. – После того, как ты избил Павла, все очень плохо! Настолько плохо, что словами не передать… – бросает размыто.

Я копаюсь в себе, в ней, в той информации, что мне передавала Соня – пытаюсь принять всем весом. И, судя по всему, проваливаюсь вместе с этим грузом куда ниже земного ядра.

Все в глазах Лизы… Но что именно?

– Свадьба скоро, Артем… Скоро! И нет смысла нам раскачивать эти качели, растягивать агонию и пытаться еще что-то урвать. Нет смысла, Артем! Так только хуже. Давай, оставим, как есть… Не причиняя друг другу лишней боли.

– Лишней? – хриплю и зависаю. Она не отвечает, а я сам такую чухню мысленно раскручиваю, что тупо стремно озвучивать.

– Давай, четко по точкам, – выдаю в душевном размахе грубовато. – Веришь, что я про алко не в курсах был?

Лиза думает. Она еще, блядь, думает! Но, в конечно итоге, все же признает:

– Лады, – выдыхаю с некоторой долей облегчения. – Теперь дальше. Понимаешь, что не поэтому переспали?

В этот раз Дикарка не колеблется.

– Не знаю… – выдает, глядя в глаза.

– Гонишь… – шиплю, словно мне больно.