Спорим, будешь моей

Херово настолько, что кажется, душу по кускам выпиливает. Однако, остановить эту карательную канитель самостоятельно не могу, как ни кидает.

Впервые радуюсь тому, что в академии Дикарка не появляется. Не приходится ломать себе хребет, лишь бы не гоняться за ней. Днем еще как-то на чистой воле выезжаю, но ночью прям жестко таскает. Вспоминаю все моменты, что с ней связаны. Последнюю ночь, как ни хуево, особенно часто и посекундно. Пересматриваю это кино до помутнения рассудка. Укуриваюсь так, что дым под потолком стелется.

Батя утром ругается. А я просто не представляю, как иначе выживать. Дышу, будто через раз. Не насыщает ничего.

Из рассказов Сони знаю, что после моего показательного выступления вся их коммуна стоит на ушах. Уточняю, не наказана ли Лиза физически. Получив отрицательный ответ, закрываю тему.

Не хочу спрашивать, что с Задорожным. Не хочу спрашивать, приходит ли он к ним. Не хочу спрашивать, общается ли с ним Лиза.

И все же… Проходит неделя и стены падают.

Срываюсь к ней. Себя ведь на цепь не посадишь.

Срабатывает магнит. Отказывает тормоз. Логика, рассудок, потоптанная гордость – все к черту летит. Сердце не обманешь, ведет к ней, как бы ни трещало от боли. Снова готов отдать все, что есть.

– Привет, – выдыхаю без всяких обид и претензий, как только открывает дверь.

Забыл. Все плохое забыл. Ерунда, что все еще режет за ребрами. Выпячивая грудь, заново раздаю. На максимум.

Только бы сказала, что сожалеет, что на эмоциях тогда наворотила, что не думает так… Только бы сказала!

Но ничего сказать Лиза не успевает.

Замечаю лишь, как волна дрожи поражает ее тело, а в глазах случается наводнение. Рваные вздохи – в унисон, как по команде.

Запрос. Соединение. Пошел обмен данными.

В следующую же секунду резкий обрыв – с криками вылетает мать.

– Да что за напасть такая… – орет многоуважаемая ненормальная. – Ты посмотри, каков змий! А Павел еще жалел его, заявление не стал писать… Зря! Зря!

– Добрый вечер, – невозмутимо тушу этот пожар.

Увы, порой, обычная ледяная вода на токсичных людей действует, как горючее.

Перебрасывает огонь с первого реактора на второй – ор усиливается.

– Добрый? Ха! – от крайнего выброса в атмосферу улетают не последние миллиграммы яда. – Немедленно за ворота, молодой человек! Иначе полицию вызову я! Я!

– Телефон одолжить? – предлагаю, не удержавшись от сарказма. – Пока вы будете звонить, мы с Лизой побеседуем, – игнорирую то, как Богданова-мать зеленеет. Так же спокойно, уточняю: – Тет-а-тет.