Спорим, будешь моей

Но его глаза… Я увидела в них грех.

«Ничего более», – старательно убеждаю себя.

«Сейчас такая молодежь… Пусть Бог милует», – вспоминаю мамины нередкие вздохи.

– Ты ему нравишься, – продолжает донимать меня Соня.

Понимаю, что она просто болтает. Не хочу реагировать, но в груди что-то до ломоты сжимается, а внизу живота собирается какой-то горячий сгусток и принимается там дробно и безостановочно пульсировать.

– Глупости, – отрезаю строго, как и должна звучать старшая сестра. Хватая ее за руку, волочу по коридору, словно шкодливого ребенка.

Как ни стыдно признавать, хочу от нее быстрее избавиться. – Эти книжечки, которые ты тайком ото всех читаешь, свернули твои мозги в омлет, – отчитываю на ходу.

– Что? Елизавета! Попрошу не путать божий дар с яичницей. У меня, между прочим, благодаря этим книжечкам какой-никакой опыт собрался, – заявляет моя восемнадцатилетняя сестра, как всегда, весьма самоуверенно. Сколько раз мама проводила с ней беседы, чтобы сбить эту спесь! Только, похоже, ничего и близко не работает.

Как только мы останавливаемся у двери нужной аудитории, Соня, невзирая на мой укоризненный взгляд, продолжает настаивать: – Да-да-да! Я могу тебе помочь. Подсказать пару фишечек.

– Разговаривай нормально, пожалуйста. Без фишечек. И вообще, не неси чушь.

– Лиза, ты красивая, но очень скучная, – тарабанит Сонечка в ответ. – Я тебе одну вещь скажу, а ты подумай, – сосредотачивая на мне показательно-серьезный взгляд, выделяет слова внушительными паузами. – Тебе он тоже понравился.

Мне на голову будто потолок падает. Контузит мгновенно и надолго. Даже вдохнуть не сразу могу. Щеки предательски вспыхивают.

– Соня, не мели ерунду!

Не люблю ее ругать, но в этот миг ничего другого в голову не приходит. Я попросту не знаю, как иначе справиться со своим волнением.

Впрочем, сестра не обижается.

– Тебе девятнадцать лет, моя дорогая, – тарахтит дальше. – Неужели Павел – предел твоих мечтаний?

– А при чем здесь Павел? М?

– А то ты сама не понимаешь, что папа спит и видит выдать тебя за него замуж, как только этот перезревший вялый персик решится сделать предложение?

– Окстись, родная, – шикаю, не сдержав возмущения.

– Как ты разговариваешь?!

– Вот! – эта маленькая вездесущая зараза берет и демонстративно крестится. – Так прислушаешься? Или подождешь, пока озвученное воплотится в реальность, а все твои мечты по геймдизайнингу канут в Лету?

– Немедленно прекрати паясничать, София, – строго одергиваю, а у самой дыхание перехватывает.