Спорим, будешь моей

– В такие минуты я пиздец как завидую Бойке, – подключается Жора. – Бросил все к херам, и свободен.

Я молчу. Чувствую, если скажу что-то, уже не остановлюсь.

– Время, дамы! Время!

Свисток. Срываемся с места.

Я постоянно вижу Чарушина с этой блондинкой. Но сегодня реагирую тяжелее всего. Потому как он… Он ее обнимает.

«Ты не оттолкнула меня…», – то и дело воскрешаю эту до ужаса емкую фразу.

Он прав, обвиняя во всем меня. Я виновата. Больше такой ошибки не повторю.

Третий день проявляю твердость. Не читая, удаляю то, что Чарушин пишет.

Изучив его расписание, старательно выбираю пути собственного перемещения. А если и оказываемся где-то рядом, не смотрю на него. Никаких больше провокаций.

Все хорошо. Хорошо. Только вот… Что-то беснуется внутри. Ноет и ноет. Невыносимо.

Он знал, что делает? Так происходит со всеми?

После той ночи я много молилась. Но легче мне не становилось.

Если бы можно было выпить какую-то таблетку и все забыть…

Соньку отругала. На эмоциях чуть до рукоприкладства не дошло.

Готова была ее прибить! Плакала и ругала. Пока она сама не разрыдалась. Молила о прощении и обещала, что такое больше не повторится.

Физкультура оставалась единственной проблемой. Раз прогуляла, второй… Но не могу же я пропустить весь семестр. Пришла к Кирилюку во внеурочное время. Просила согласовать с деканатом индивидуальный план. Так он так раскричался, что я чуть не оглохла. И снова набросился за этот баскетбол! С его слов, наша академия криворуких держать не обязана.

Даже если у меня по спецпредметам отлично, дал понять, что спокойно меня завалит.

– Чтобы попадать в кольцо, много ума не нужно! Это элементарная координация и минимальная физическая подготовка! Если ты с этим не справляешься, значит, с тобой что-то не так! Можешь переводиться в спецгруппу, но, имей в виду, и там буду я. А ты, Богданова, мне уже не нравишься.

– Почему не нравлюсь? – простодушно поинтересовалась я.

– В прошлом году я тебя пожалел. Думал, ты просто затурканная и неуклюжая.

Но нет, ты оказывается, из тех вертихвосток, которые морочат моим игрокам головы!

– Это… – задохнулась праведным гневом. И стыдом. Его было больше. – Это неправда! Никому я ничего не морочу. Все совсем наоборот.

На глазах выступили слезы. Однако этому сухарю Якову Константиновичу было все равно. Ему явно лет сто назад удалили сердце. А возможно, он без него родился.

– Так, иди, давай, – буркнул он. – Не занимай мое время. Тренируйся лучше.