Спорим, тебе понравится

— Иначе и быть не может, — поддержал ее оптимизм Даниэль, целуя в лоб.

Я промолчал, разумеется, надеясь, что все так и есть, но все равно, желая подстраховаться.

Слава богу, в дверь уже звонил доктор.

— Это врач, — проговорил я вставая.

— Господи, да не надо.

— Не спорь, кариньо, — поддержал меня Даниэль. — Лишним не будет. Нам всем станет спокойнее. А то вдруг мы тебя затрахали до полусмерти.

Энни хохотнула и тут же застонала, откидываясь на подушки.

— Боже, Дан, заткнись, — рыкнул я, открывая дверь.

Наверно, мы выглядели очень занятно. Двое мужиков и девушка в полуобморочном состоянии. Уверен, доктор подумал именно то, что озвучил Даниэль перед его приходом. Но мне было плевать, да и врач был сдержан, тактичен.

Он говорил по-французски, и я стал переводить Ане, но она сразу сказала:

— Я понимаю французский, Алекс. Спасибо.

— Она переводчик, — просветил меня Даниэль.

Доктор сделал вид, что глух и продолжил осмотр. Мы оба при этом оставались в гостиной. Было как-то глупо ретироваться.

К тому же я знал, что Даниэль не выйдет, да и сам не хотел. Энни была так слаба, что, кажется, никого и ничего не стеснялась.

— Ничего страшного, — резюмировал доктор, окончив осмотр. — Скорее всего, это реакция иммунитета на резкие перепады температур. Катались вчера?

— Да, — ответили мы все втроём.

Энни взглянула на нас, пряча улыбку. Вопрос явно был адресован ей.

— Вероятно, лихорадка пройдет через день-другой. Возможно, это вирус и через три дня перейдет в бактерицидную стадию.

Если проявятся еще симптомы, вызывайте. Пока я рекомендую обильное питье, жаропонижающее и покой, — доктор мельком глянул на нас. — Особенно покой.

— Спасибо, я действительно очень хочу спать, — откликнулась Аня.

— Не отказывайте себе в этом. Сон лучшее лекарство. Всего доброго.

Он похлопал Энни по руке, встал и отправился к двери.

— Провожу вас, — проговорил я и провел доктора до двери.

Он ушел, и мы снова остались втроем. Энни, кажется, превысила все свои лимиты стойкости и клевала носом.

— Детка, тебе лучше вернуться в спальню, — заворковал Дани, поднимая ее на руки.

Она не сопротивлялась. Я пошел следом, отмерил для Энни дозу жаропонижающего, дал ей воды. От еды она категорически отказалась и почти сразу уснула.

Мы спустились вниз, и Дан прошел на кухню. Я не без удивления смотрел, как он вскрывает упаковку курного филе и оправляет его в кастрюлю, видимо, чтобы сварить для Энни суп. Ну или бульон.