Целовались до одури на парковке, позабыв о кофе, а потом я всё ждала, что мои щёки и губы престанут гореть от его близости. Такой взрывной и такой желанной.
Остываю. Но катастрофически медленно. А учитывая, что Ярослав то и дело тянет ко мне руки — так вообще провально.
Незаметно скашиваю глаза к пешеходной дорожке, ведущей к школьному крыльцу. Уже в понедельник, после своего затяжного больничного, по ней пойдет мама и я не могу допустить, чтобы она увидела нас с Басовым вместе. Поэтому, почву необходимо готовить уже сейчас.
— Нам пора, Яр.
— Встретимся на перемене?
— Нет, — рублю и стыдливо отвожу глаза, понимая, что вновь придётся безбожно врать.
— Почему?
— Пожалуйста, давай не будем светиться. Я очень тебя прошу, — кладу руку ему на плечо, веду пальчиками по шее и чуть зарываюсь в короткие волосы на его затылке. Басов мурлычет и слишком покладисто соглашается.
— Хорошо. Дождёмся момента, когда у тебя окончательно снесёт крышу от любви ко мне.
— И что тогда?
— Тогда тебе будет плевать на общественное мнение.
Я стану центром твоей вселенной, — тянет, томно прикрыв глаза и блуждая по мне довольным взглядом.
— Мечтай, — смеюсь я, но сама задыхаюсь в страхе оттого, что он может быть прав.
И как дальше?
Господи, помоги!
— Беги первая, трусишка, — жмёт кнопку центрального замка, и я, забивая на свои опасения, улыбаюсь ему, клюю в щеку и припускаю на занятия.
Очень быстро. Звонок через три минуты!
А там...
Гимназия на ушах. Все в курсе, что северный ветер сменил своё направление на южный.
Теперь я девушка самого Басова. Теперь я не Туша, не Крыса и не Тухлый Комочек Манной Каши. Я та, на кого смотрят с завистью девочки и с интересом мальчики. Та, о ком шепчутся за спиной, боясь быть пойманными за сплетнями. Та, кто может на большой перемене смело встретить взгляд Максимовской и криво улыбнуться ей будто старой, но опостылевшей подруге, а не бывшей врагине.
Я личность. Я больше не тень, мельтешащая под ногами.
И этот день был абсолютно прекрасным. Мы переписывались с Басовым, зажимались на переменах в тёмных коридорах и под лестницей. В библиотеке за дальними стеллажами Яр даже чуть не стянул с меня трусы и поставил засос на шее так, что мне пришлось снова застегнуть рубашку до самой горловины.
— Ты обнаглел? — оттолкнула я его загребущие руки."
"— Нет, Истома. Я влюбился, — рычал парень и снова накидывался на меня с жаркими, сводящими с ума поцелуями.
