Про обещание, данное Аммо, конечно же, забываю в такой круговерти. Мне совершенно не до него. Я вся в переписках, прикосновениях и многозначительных взглядах. Мне даже плевать на то, что теперь ребята вдруг сами порываются со мной дружить. Здороваются. Пытаются завести разговор. Я – звезда. Ведь прежде Ярослав Басов никогда и ни с кем не встречался в стенах этой гимназии.
Вот только и Рафаэль умеет быть настойчивым.
Он заходит в класс на последнем уроке уже после звонка. Непринуждённо кивает чуть опешившему учителю математики и чеканным, хищным шагом идёт в мою сторону.
А затем молча кладёт мне на парту свёрток, повязанный алой лентой.
Улыбается.
Подмигивает.
И уходит, оставляя меня напитываться до безобразия заинтересованными взглядами. Они прессуют. Душат. Но я вычленяю из них для себя только один — бывшей подруги — Дины Шевченко. Она смотрит на меня таким странным, скребущим взглядом, чуть прищурившись, что я тут же чувствую, как позвоночник обдаёт леденящей изморозью.
Глаза в глаза и девушка усмехается, а потом и кивает мне, будто бы что-то для себя решила, но со мной делиться не собирается, по причине того, что мы просто говорим сейчас на разных языках.
Ну и пусть!
Я ни перед кем отчитываться не собираюсь. Я слишком долго была в тени, а затем терпела тычки всех этих людей. А теперь что? Должна прислушиваться к их мнению и задумываться, что значить той или иной взгляд? Вот и Дина не стала мне опорой и подругой, а сейчас полезла со своими советами и многозначительными зырканьями в мою сторону.
Ещё и удивляется, что я не роняю тапки в беспомощных попытках убежать на край света от внимания Басова. Не хочу и не буду. Я в кои-то веки счастлива и чувствую себя в безопасности, любимой и особенной, а не забитой и ненужной старшей дочерью Храмовой Алевтины Петровны.
«Я с Молекулой договорился. Она отмажет тебя после занятий перед матерью», — отвлекает меня от моих дум входящее сообщение от Басова.
«Есть повод?», — строчу я ответ, и вся свечусь как лампочка Ильича.
«Есть».
«Ну не томи!»
«Ну не тупи! У нас свидание, Истома».
Вай!
«Надеюсь, ты товарища химика ничем там не шантажируешь, что она тебе так бодренько помогает?»
«Надейся».
«Я серьёзно».
«Я тоже».
«Яр?»
«Блин, Истома! Вот ты вечно обо мне всякие гадости думаешь, а это, между прочим, обидно, знаешь ли. А я, вообще-то, сына Молекулы из говна вытащил, отряхнул и на путь истинный наставил.
