— Слушаю тебя, дочка, — кивнула мне та, размешивая сахар в стакане с чаем.
Секунда молчания рвётся между нами и плотину всё-таки прорывает. Потому что я просто умру, если не узнаю правды!
— Я видела вас.
— Угу, — кивнула мама и открыла банку с горчицей.
— О чём вы говорили с Басовым? — произнесла я самый важный вопрос и затаила дыхание, вся наливаясь ужасом перед лицом неминуемого.
— Ах, это, — помахала она кистью в воздухе, — ничего нового, по сути.
— Мам...
— Вера, — подняла женщина на меня усталый взгляд, — инициатором этого разговора была я, потому что понимала, что Басов прознал о нашем родстве.
Я обратилась к нему с просьбой быть в первую очередь человеком и перестать играть с тобой в жестокие игры. Но в ответ на мои слова это исчадие ада только рассмеялся, а потом подтвердил все догадки, о которых я тебе говорила вчера.
Руки мои затряслись, и я спрятала их под стол, стараясь не выдать своё полуобморочное состояние. А мать всё продолжала забивать гвозди в крышку моего гроба.
"
"— Он подтвердил всё, Вера. Что ты ему абсолютно не нужна, что он действительно подкатил к тебе только из-за меня, желая таким образом задеть за живое, и выкрутить руки. Но даже не это самое страшное, знаешь ли.
— А что же? — хриплым, изломанным ужасом голосом спросила я.
— Басов посмел мне угрожать. Он в цвет и совершенно не стесняясь пообещал, что если я продолжу топить его по своему предмету, то он совратит тебя, а затем выбросит на помойку за ненадобностью.
Шах.
И мат!
Глава 34 - Сладкая ложь
Вероника
Не знаю точно, где очнулась.
Не помню, как встала из-за стола, когда мать закончила своё страшное, наполненное тотальным равнодушием, повествование. Из памяти будто бы ластиком стёрли несколько часов жизни, где я просто пребывала в диком шоке и была неспособна на что-то большее, чем зависание вне пространства и времени.
Различать окружающий мир я начала только за полночь, когда уже легла в постель и принялась слепо таращиться в потолок.
Тут-то и полились из моих глаз слезы. Без рыданий. Без всхлипов. Это было всего лишь тихое горе, которое проливается через край.
Я обняла сама себя руками и попыталась представить, что я не здесь, не в этом мире, полном жестоких чудовищ, а на необитаемом острове, где меня некому обидеть.
Одна...
Так я и лежала неподвижно бесконечное множество минут, мечтая забыться блаженным сном. Но и там я не нашла вожделенного умиротворения.
