Остаток дня прошёл так же ровно, как и начался, а затем томно завершился. И даже у ворот гимназии не стояла, как это зачастую было, бабка, с грозным видом заматерелого цербера ожидая моего появления, чтобы отконвоировать мою персону домой.
Сказать, что меня такой расклад напугал ещё больше — ничего не сказать. Я накручивала себя весь вечер до невозможности, а утром следующего дня и вовсе была на лютом нервяке, потому что сама для себя решила, что домой точно не вернусь и останусь там, где меня любят.
У Басова.
А из этого следовало, что я первая должна была пойти на контакт с матерью и попросить у неё меня отпустить, отдать мои нехитрые пожитки и сказать «прощай». Навсегда!
Наверное, не надо в красках говорить о том, что весь следующий день в гимназии я ходила, словно припадочная, дёргаясь от каждого громкого звука, как от выстрела.
— Истомина?
— А? Я? — обернулась я и заозиралась по сторонам, а через мгновение выдохнула, понимая, что ко мне обращается не мать, а всего лишь классная. — Ох, Виталина Романовна, здрасьте.
— Ты почему второй день не по форме? — опуская приветствие, сразу перешла к делу женщина.
— А-а, — облизнулась я, готовясь к очередной отборной лжи, — перепутала и постирала оба комплекта на максимальной температуре. Всё село.
— Ходячая катастрофа, — фыркнула классная и указала себе за спину, — иди и получи новый у завхоза.
— Спасибо, — благодарно кивнула я и лучезарно улыбнулась, радуясь сверх меры тому, что обязательный разговор с матерью можно отложить в таком случае на неопределённый срок, потому что теперь у меня были вещи для гимназии, а обо всём остальном обещал позаботиться Ярослав.
Хотя я и не хотела напрягать его сверх меры.
Сразу после занятий форму побежала получать чуть ли не в припрыжку, да так зависла на своём облегчении, что совершенно не заметила матери, которая дожидалась моего появления сразу за дверью заведующего хозяйством гимназии.
— Истомина? — тихо позвала она меня, и я вздрогнула, мгновенно покрываясь коркой льда.
— Да? — ответила, но в глаза ей не посмотрела.
Не смогла. Потому что не хотела больше ничего там разглядывать. Может быть, знала, что там никогда ничего, не было и уже никогда не появится, как бы я не старалась. Как бы ни выворачивалась наизнанку.
— На два слова в мой кабинет.
— Занятия уже закончились, — сглотнула я нервно и пожалела о том, что попросила Ярослава ждать меня в машине.
— Два слова, Вероника, — повторила Храмова, и я всё-таки с опаской, но кивнула.
