Ловит мой взгляд через лобовое. Подмигивает.
— Вот тебе и курлык, — шепчу я.
А затем стремительно падаю в выгребную яму из бесконечных вопросов и сомнений. Неужели до сих пор между нами с Ярославом есть какие-то секреты? Страшные? Непростительные? Покрытые пеплом из прошлых обид и недопониманий?
«Так, стоп!», — мысленно ору я себе, когда дверь со стороны водителя наконец-то открывается и Ярослав садится за руль.
Трогается и едет домой. Музыка на максимум. От него буквально разит раздражением и злостью.
— Яр, — кричу я.
— Яр!
— Что? — рубит музыку, резко тормозит на светофоре, разворачивается и глядит на меня так, будто бы я последний человек на свете, кого бы он сейчас хотел видеть.
Но я уже тоже набрала скорость и не собираюсь тормозить. Если уж и разбиваться, то вместе.
— Что ты должен мне рассказать?
— У Аммо вожжа под хвост попала, а ты уже нафантазировала себе очередную катастрофу. Осади, Истома.
— Не ври мне, — дотрагиваюсь я до его плеча, и он тут же накрывает мои холодные пальцы своими горячими.
— Верь только мне — помнишь?
— Да, — киваю я заторможенно.
— Вот и делай это, Истома. Остальное я решу. Ок?
— Ок, — принимаю я его ответ и отворачиваюсь, хотя ни черта не согласна с таким положением дел.
Да и кто бы, да?"
"Верить ему? Да я бы с радостью, но чему именно? В светлое и незамутнённое будущее, показанное через призму заляпанного грязью окна? Что там за секреты такие, что он даже образно не может мне их обозначить, прося лишь слепо следовать за ним в кромешной темноте.
Я не хочу снова становиться ёжиком в тумане!
Через минут пять Басов сворачивает в карман, а затем и на заправку. Уходит, оставляя меня одну, а я всё-таки не выдерживаю собственных демонов, что уже принялись грызть меня изнутри, и обдумываю план дальнейших действий. За пять минут в моей голове всё упорядочивается, а я выдыхаю своё зашкаливающее напряжение и наконец-то ловлю абсолютный дзен.
— Яр? — привлекаю я к себе внимание парня, который закончил заливать бензин в бак и вернулся в салон.
— М-м?
— У девочек мозги работают иначе, чем у мальчиков. Мы не умеем жить лишь с одним источником света в тёмной комнате, иначе приходится дорисовывать в голове тех чудовищ, что притаились в углах и выжидают время, чтобы напасть и растерзать нас.
— Нет никаких чудовищ, Истома, — тяжело выдыхает Басов, но в глаза мне не смотрит, только с такой силой насилует оплётку руля собственными пальцами, что она не выдерживает и всё-таки жалобно скрипит.
