Ярослав открывает бардачок байка и достаёт оттуда белую форменную рубашку вместе с кардиганом. А затем быстро скидывает с себя кожаную курту. И белоснежную футболку.
Вот же чёрт..."
"Остаётся в одних брюках, из-под которых виднеется резинка его нижнего белья. Красуется и не торопится переодеваться, потому что в этом южном городе на берегу Чёрного моря хоть и стоит уже середина октября, но воздух до сих пор прогревается до комфортной температуры и столбик термометра часто достигает отметки в двадцать градусов выше нуля.
Медленно и абсолютно осознавая, что у него сногсшибательная фигура, проходится ладонями по стальным кубикам своего пресса. Прикусывает нижнюю губу и что-то тихо выговаривает Рафаэлю.
А потом выкидывает руку и тычет ему под нос оттопыренный средний палец.
Боже!
Парни снова смеются. Громко. А Басов и Аммо начинают шутливо бороться с друг другом.
А я зависаю, пока наблюдаю за всем этим представлением и совершенно не замечаю, что почти напарываюсь на идущую впереди меня миниатюрную блондинку с короткой стрижкой.
Я узнаю её — это Стефания, одна из самых популярных девочек нашей школы.
Вот только она не дожидается, когда я окончательно впишусь в неё на полном ходу, а увесисто толкает меня в плечо с грозным выговором.
— Смотри, куда прёшь, тупая корова!
Тычок был такой силы, что я не только торможу и останавливаюсь, но и пячусь, а уже в следующее мгновение понимаю, что просто сношу спиной кого-то позади себя. Испуганно подпрыгиваю на месте, разворачиваюсь и в ужасе смотрю на Марту Максимовскую.
И она, сбитая мной, стоит на коленях, отряхивая с рук пыль и в ярости глядя на меня.
— Какого... хрена! — рычит она, а я и в ужасе замечаю, что на нас опять все смотрят.
И смеются...
— Прости, пожалуйста! — в сердцах произношу я.
Да что же я такая неуклюжая-то?
— В задницу себе засунь извинения, дебилка! И надень уже на свою уродливую рожу очки побольше, чтобы хоть что-то видеть вокруг себя. Ты испортила мне колготки!
— Давай я помогу тебе встать, — кидаюсь к ней, но тут же испуганно замираю.
— Руки свои корявые от меня убрала! — встаёт на ноги и обвинительно указывает на порванную деталь гардероба, по которой уже пошли уродливые стрелки.
— Прости, — снова твержу я, словно заведённая, виновато заламывая руки.
— Исчезни, Туша!
И я тут же срываюсь с места и бегу к распахнутым школьным дверям, лишь на мгновение бросая взгляд в сторону парковки, где, сложив руки на груди, стоит Басов и компания.
