Спорим, ты будешь моей?

Тот долго и молча смотрела на лист бумаги, размышляя о прихоти наследника.

– Ничего не имею против Бонфаер, но, Эрик, ты уверен, что это хорошая идея? Если ты пытаешься насолить девчонке, женившись на ней, боюсь, выйдет обоюдоострый клинок.

– Отец, – медленно проговорил я, пытаясь в минимальное количество слов вместить все те мысли, что роились в голове, – я думаю, она подойдет лучше всего.

Лорд Дарквотер вздохнул и выразительно посмотрел на меня:

– Но вы же друг друга терпеть не можете.

– За пять лет академии я это исправлю, – парировал я в ответ.

Отец приподнял бровь:

– С чего бы? Руби Бонфаер не поступает в академию Иварии.

Эта новость меня шокировала. Я и не предполагал, что девушка может оказаться в каком-то другом учебном заведении. Я вообще забыл, что существуют какие-то другие учебные заведения!

– Думаю, – медленно проговорил я, – мы сможем подобрать аргументы для лорда Бонфаера, что его дочь должна учиться в магической академии.

Аргументы для отца Руби подобрать было легко. А вот наладить контакт с самой девушкой оказалось сложно…

Я решил отложить до конца обучения «тот самый» разговор, чтобы в самом плохом случае нам больше не пришлось находиться под одной крышей, но…

Я же не мог позволить кому-то обидеть мою Руби.

Рука сама потянулась к планшету, и пальцы быстро набили сообщение:

«Как насчет кофе?»

Руби Бонфаер

Утро началось с того, что я совершенно забыла про полуночные сообщения от Эрика.

Я вообще ненавидела эту часть дня и передвигалась по апартаментам практически на ощупь – глаза открываться отказывались.

Умылась и уставилась на себя в зеркале. Там отражалось симпатичная, но очень помятая и оттого недовольная мордашка. Мордашку надо было накрасить, а воронье гнездо на голове расчесать. Некоторое время я всерьез размышляла о том, а не пойти ли на пары прям так. Но я была воспитана в лучших традициях благородных леди, а это значит, что даже смерть не является оправданием выглядеть неопрятно.

Пришлось все-таки расчесываться, завиваться, рисовать брови, красить ресницы… Короче, все это не прибавило мне радости жизни, и вышла я из апартаментов с кровожадным желанием нарубить какую-нибудь капусту.

«Какая-нибудь» капуста подвернулась практически сразу, не отходя от входной двери.

– Почему? – спросил Эрик, смотря на меня с высоты своего огромного роста.