Спорим, ты влюбишься?

– Ой, Серж! – с деланным изумлением произнесла она, обнаружив, что в комнате есть кто-то кроме них двоих. – А я тебя и не заметила. Так хотела поскорее поздороваться с моим парнем.

Она потрепала опешившего Влада по щеке и продолжила, обращаясь к его гостю:

– Вообще я в последнее время такая рассеянная стала. Это от любви, наверное. Ну совершенно голову потеряла.

Она сложила губы в трубочку и чмокнула все еще пребывающего в шоковом состоянии Влада в щеку. Серж не выдержал и громко рассмеялся.

– Ну что ж, ребята, кажется, я вам тут не нужен, – заявил он, немного усмирив свой гомерический хохот.

– Всего хорошего! – крикнул он им и вышел из квартиры.

В кафе было шумно. За соседним столиком отчаянно веселилась компания молодежи. Они то и дело взрывали пространство дружными приступами хохота. Ребята веселились от души, так, как это могут делать только люди, еще не познавшие серьезных проблем.

Мне казалось, что они смеются надо мной. Действительно, расскажи я им свою историю, и они бы точно сползли под стол, схватившись за животики.

Я вспомнила, как старалась продемонстрировать нежные чувства каждый раз, когда на горизонте появлялись молодожены или Элеонора с Ванечкой. К каким только ухищрением я не прибегала, чтобы они приняли мою игру за чистую монету! А ведь Влад знал, что им абсолютно по барабану все, что происходит между нами и беззастенчиво пользовался ситуацией.

– Ну, это просто верх глупости! – взвизгнула девчонка за соседним столиком и вся компания снова неистово рассмеялась.

Вот именно, верх глупости! Это Влад заставил меня работать клоуном. Наверняка он и сам посмеивался каждый раз, когда я брала его за руку или бросала красноречивые томные взгляды.

– Ну, а этот, другой то что? – громко спросил парень, когда компания молодежи как следует отсмеялась, и они снова о чем-то увлеченно зашептались.

Другой! То есть, в нашем случае, Серж. Уверена, он повеселился от души, наблюдая за моими попытками убедить всех окружающих в нереальной любви к Владу. Уж он-то хорошо знал, что это все дурацкая игра.

– Можно забрать вашу посуду? – раздался надо мной робкий голос.

Я подняла голову. На меня сочувствующе смотрел официант. Он глазами указал мне на фарфоровую чашку, которую я, оказывается, изо всех сил сжимала в руках.