Спорим, ты влюбишься?

И чуть не вскрикнула: посреди огромной кровати на спине лежал мужчина. При полном параде: в костюме и даже в вычищенных до лакового блеска ботинках. Он мирно посапывал, совершенно не реагируя на мое появление.

На цыпочках я подошла поближе и взглянула ему в лицо. Аха! Да это наш спящий красавец Владислав Юрьевич! Не пьет он, как же! Что-то я раньше не видела трезвенников, залезающих в кровать в обуви и брюках. Видимо, его единственного не доставили по назначению. А что – хозяин. Где хочет, там и лежит.

Я быстренько оглянулась по сторонам в поисках мусора. Бутылок и прочего мусора здесь не было. Женского нижнего белья тоже не наблюдалось ни на полу, ни на кровати, ни даже под подушками. Нет, не то чтобы меня этот вопрос особо интересовал, просто должна же я была убедиться, что все в порядке.

Единственное, что нарушало безупречность этой комнаты – маленький листок бумажки. Кажется на ней даже что-то написано! Может быть, это какое-то послание мне? Типа «Валерия, разбудите меня в 8.

Я быстренько пробежала глазами по строчкам, исписанным резким четким почерком и обомлела. Это был договор. Самый глупый и злобный договор, который я только видела в своей жизни.

«Я, Владислав Юрьевич Рязанцев, – говорилось в нем, – обязуюсь соблазнить гордячку и недотрогу Валерию и встречаться с ней на протяжении минимум трех месяцев (91 день). Доказательства наших отношений готов предоставить в кратчайшие сроки всем заинтересованным сторонам.

По истечении трех месяцев отношений С.

При нарушении условий договора я обязуюсь передать в собственность С.К. Привальского свой отель».

И подпись: В.Ю. Рязанцев.

Что за чушь? Я перечитала еще раз. И еще. Пока до меня не дошел смысл. Получается, они поспорили на меня?

И этот чертов владелец был так уверен, что я соблазнюсь, что поставил целый отель против рваного доллара?

Что ж, надеюсь, у него этих отелей – куры не клюют. Потому что одного он практически лишился.

От негодования у меня потемнело в глазах и стало трудно дышать. Но уже через минуту самообладание вернулось, и я сразу подскочила к Владу:

– Владислав Юрьевич! Просыпайтесь! – я бешено трясла его за плечо, собираясь немедленно сказать все, что я о нем думаю. О нем, об его отеле и обо всех его дружках, считающих, что им достаточно достать свои платиновые карточки, чтобы все вокруг с глупыми улыбками бежали исполнять их прихоти.