Спорим, ты влюбишься?

Кажется, здесь я бываю чаще, чем у себя на кухне. Какие приключения ты приготовил мне на этот раз?

А на этот раз здесь было непривычно тихо.

Владислав Юрьевич, понурившись сидел на диванчике. В руках почти пустая бутылка с минералкой, волосы растрепаны, костюм помят. Аха, страдает, значит. Ну что же, он это заслужил.

– Валерия, я знаю, что поступил, как последняя свинья, – он поднял на меня глаза, полные раскаянья и мольбы.

В другой ситуации я бы, наверное, даже пожалела его. Ну а в сложившихся обстоятельствах сочла нужным лишь напомнить:

– Время идет, я не собираюсь здесь задерживаться надолго.

Влад встал, нервно поправил пиджак, провел рукой по волосам и начал оправдываться:

– Я вообще не пью, так что вы понимаете, то, что ночью, это было… было… не свойственно мне.

Ох и зануда! В первый раз в жизни, что ли, прощения просит?

– И что же случилось?

– Я вообще-то плохо помню.

– Серж рвался с тобой знакомиться. Я сказал, что пусть себя ведет прилично. У меня.

– Та-ак, уже что-то.

– Он сказал: прости, братан. Давай выпьем…

Похоже, именно с этого все и началось.

– И мы выпили… – с тоской во взгляде сказал Владислав Юрьевич, без пяти минут бывший владелец отеля.

– Потом – только обрывки. Мы спорили. Я ему сразу сказал: такая девушка не для тебя. Она серьезная, умная и независимая. А он говорит: такую и тебе не видать. В общем, слово за слово…

– В общем, я кричал, что готов поставить этот отель против рваного доллара, что соблазню вас, – он старательно смотрел куда-то в пол, потом в угол.

Но только не на меня. – А потом кто-то подскочил с этим блокнотом…. Лер, прости меня.

На последних словах он поднял свою пристыжено опущенную голову и посмотрел мне прямо в глаза. Спокойно, выжидающе, с готовностью принять любое мое решение. И я смягчилась:

– Считайте, что простила. Что-то еще?

– Еще договор… Пари. Мне никак нельзя проиграть. У меня ничего больше нет. Только это.

Он беспомощно взмахнул руками, указывая на стены.

В его голосе, во всей позе, в каждом движении было столько горя, что мне даже стало неловко. Он медленно провел глазами по комнате, всматриваясь в каждый предмет, в узор на стенах, в картины. Я поняла, что отель – это не просто игрушка избалованного мальчика. Это место действительно имеет для него какое-то большое значение.

– Послушайте, ну к чему столько фарса, – наконец прервала я это молчаливое созерцание интерьера.