Спорим, ты влюбишься?

Влад обнял меня за плечи, и последний огромный камень скатился у меня с души и канул в небытие. Все, теперь между нами больше нет никаких секретов. Я уткнулась в его плечо, чтобы он не видел, как предательски заблестели мои глаза. А он провел рукой по моим волосам.

– Не могла же я вешать личные проблемы на своего работодателя, – тихонько ответила я. – А сейчас вот могу навешать на тебя все, что захочу.

– Теперь все будет хорошо, – заверил меня Влад. – Запомни, твои проблемы – это теперь и мои проблемы.

И никогда ничего от меня не скрывай, – добавил он хмуро.

 Я подняла на него глаза. Неужели он все-таки сердится на меня? Но он, посмотрев мне в лицо, нежно улыбнулся и, нагнувшись, поцеловал. Все сомнения исчезли. Нет, если он и злится, то только на Сержа. А я по-прежнему самая счастливая женщина на свете.

Весь день мы не отходили друг от друга, и только после ужина Влад попросил дать ему полчасика, чтобы решить важные деловые вопросы. Я посмотрела, как сосредоточенно он устраивается за ноутбуком, и выскользнула из номера.

Вечера на этом острове такие дивные, что было бы преступлением сидеть взаперти. Тем более что ботанический сад при отеле до сих пор оставался недообследованным.

Я прогуливалась между диковинных растений, когда до меня из кустов донесся знакомый голос:

– Я отдал тебе свои лучшие годы, ты была моей путеводной звездой в океане жизни… Коварная!

Я раздвинула руками ветки, и моему взору предстала печальная картина. Ванечка сидел на кресле из ротанга в окружении ярко-розовых цветов и разговаривал с бутылкой, наполненной янтарной жидкостью.

– Репетируешь? – спросила я его.

– Репетирую, – заплетающимся языком произнес он и икнул.

Сфокусировав на мне взгляд, актер, видимо, решил проявить гостеприимство. Он протянул мне бутылку и коротко предложил:

Я покачала головой, и он сам тут же припал губами к горлышку и сделал внушительный глоток.

Мне стало жаль его. Сейчас он был совершенно не похож на того веселого парня с лучезарной улыбкой, каким я увидела его в первый раз.

Вот серьезно. Лучше бы он пел. Получается у него отвратительно, конечно… Но то, что я видела сейчас, куда хуже.

– Может, не стоит? – спросила я, кивнув на бутылку.

– А что тут еще делать? – пробурчал он. – Элеонора уехала к этому… этому… мешку с деньгами. Нам тут еще пять дней прохлаждаться. А я даже не могу себе купить билет, чтобы вернуться…

– Дорого? – понимающе спросила я.