Да уж, Миша – крайне романтичный человек. Хотя, о чем я? Это же не свидание.
– Миш, я туда не хочу.
– Я тоже. Просто трезвым я бы сюда никогда не пошел. Страшно. Я не настолько отбитый на голову, а с остатками алкашки сойдет. Я это делаю для тебя, между прочим.
– В каком смысле?
– Чтобы ты боролась со своими страхами. Там зомби, маньяки, волки и прочие, пострашнее, на минуточку, твоего отца. Начни с малого, глядишь, через месяц отца на растение пошлешь. Выстоишь свое право быть свободной. – Пойдем, – тянет меня за руку.
– После твоего признания, что ты бы туда ни за что не пошел трезвым?! – пытаюсь вырвать ладонь из его захвата.
– Я тебе признался, что я ссу не меньше тебя. После этого ты просто обязана туда пойти.
– Мне неинтересно сколько ты мочишься!
– Я вообще не это имел в виду."
"– Я в курсе. Не надо употреблять при мне таких выражений. Это отвратительно.
– И все-таки в нужное место я тебя привел. Давай, наша очередь, – упираюсь до последнего, и совершенно не слушаю какой инструктаж произносит женщина.
Запомнила только одно – там почти все время темнота.
– Кажется, сейчас я поняла, для чего мне нужны колготки, – цепляюсь со всей силы за Мишину руку.
– Чтобы было теплее.
– Чтобы не в штаны обделаться. Благодарю, Миша.
– Всегда, пожалуйста. Добро пожаловать, просто Мария.
Глава 20
Это же каким надо быть ненормальным человеком, чтобы добровольно подвергать себя страху? Упираюсь, что есть сил, как только перед глазами маячит стрелка «Лабиринт».
– Миша, стой. А вдруг у меня больное сердце?
– Тебя с ног до головы обследовали все врачи.
Будь у тебя какие-то проблемы, с подачи твоего отца, ты жила бы в стеклянной комнате в частной больничке. Так что у тебя нет проблем с сердцем.
– Ну я туда не хочу, – отчаянно бросаю я.
Медведеву же хоть бы хны на мой страх. Он извиняюще улыбнулся девушке-контролеру, стоящей перед входом в этот самый лабиринт и тут же наклонился ко мне.
– Назови мне хоть одну реальную причину того, почему мы не должны туда идти, – прошептал мне на ухо и тут же отпрянул.
– Я не испражняюсь в чужих местах, – так же шепотом произношу я.
– Штаны – твои, колготки считай уже тоже, так что это не чужое место. Какай себе на здоровье.
– Дурак, – вскидываю руку, дабы хорошенько двинуть ему в плечо, но Миша успевает перехватить мою ладонь. Сжимает ее и, не мешкая, открывает дверь. Тянет меня за собой и как только мы оказываемся внутри очень темного помещения, отпускает мою руку и подталкивает вперед.
