Спору нет!

– Он и сам хорош. Приходил ко мне в офис скандалить. Грозился отомстить. Вот, наверное, Рогинская и воспользовалась ситуацией. А может быть, я еще кому-нибудь насолила.

– Глупости, – мягко перебил ее Цесаркин.

– Да ну, – невесело усмехнулась Нина. – Вот так живешь себе на свете спокойно и не знаешь, что ходишь в любовницах у старого пердуна.

– Зато богатого! – хохотнул Денис, пытаясь задрать Нинину футболку. Она негодующе откинула его руку, уже добравшуюся до груди, и запальчиво вскрикнула:

– А что толку с богатства? Годы, прожитые со стариком, куда девать? На помойку выкинуть? Только из-за денег быть вместе? Не понимаю!

Цесаркин смолчал, не смея даже в шутку напомнить о ее браке с дедом Ваней.

«Ясно, что тут не любовь вовсе, а какая-то многоходовая комбинация с возвратом собственности законным владельцам, – подумал Цесаркин и тут же перебил сам себя: – Только вот дед Ваня и баба Таня зачем ввязались в сомнительную, поросшую травой историю про врача-валютчика? Хотя за прошедшие годы вместо травы должны дубы вырасти.

Денис коснулся губами тонкой бархатной кожи над ключицей любимой женщины и пробормотал:

– Пойдем с собаками погуляем. Извелись все.

Нина кивнула, освобождаясь из его объятий.

– Я лучше завтрак приготовлю, – отмахнулась она. – Иди сам.

И словно услышав его, из Ромкиной комнаты выскочила Фиби и заметалась в прихожей, а следом вышла грустная Герда.

– Ты не заболела, собака моя? – обеспокоился Цесаркин, дотрагиваясь до влажного носа.

«Мы всю ночь не спали, службу несли – пожаловалась Герда. – Ребенка охраняли, пока вы по кушетке прыгали! Проснулся бы, отправился на поиски, мы бы залаяли, предупредили!»

«Вот-вот, – запричитала Фиби. – Безобразие! Ни днем, ни ночью покоя нет!» И затявкала от нетерпения.

Выйдя с собаками в парк, Денис позвонил сначала Кольцову и попросил проверить причастность Веры Рогинской к погромам. А затем набрал отца, боясь, что ему снова не ответят.

Но тихий родной голос глухо пробормотал:

– Привет, Денис. Хорошо, что позвонил. Мне нужна твоя помощь.

«Мне твоя тоже!» – хотелось закричать Цесаркину, но он, сдержавшись, поинтересовался напряженно:

– Что случилось, пап? Я тебе не могу дозвониться!

– Нужно ехать, – пробормотал Цесаркин, вернувшись домой. – У отца проблемы. Он взял взаймы два миллиона, а теперь по документам должен шесть с половиной. Инвестор уже в суд подал.