Спору нет!

– Ты считаешь, что Иван Алексеевич из ума выжил или просто был глупым человеком?

– Судя по той многоходовке, в нем пропал великий юрист, – хмыкнул Денис, деловито жуя остывшие пельмени.

– Горячим хоть запей, – поморщился отец и, тяжело поднявшись, принялся заваривать чай. Денис с плохо скрытым удивлением наблюдал, как, щедро засыпав заварки, отец опускает в пузатый прозрачный чайник тонкие спиральки лимонной цедры. Денис терпеть не мог чай с ароматизаторами, пусть даже натуральными. Как за этими спецэффектами распробуешь терпкий тягучий вкус самого напитка? Но предпочел ничего не говорить, помня поговорку про монастырь и устав.

– Крутояров даже в старости умудрился сохранить светлую голову, – пробормотал отец, усаживаясь за стол.

– Вы общались? – изумился Денис. – Я даже не догадывался.

– Я звонил по праздникам, поздравлял. И на любом суде заявлю, что маразмом старик не страдал. Пусть твоя мать оставит эту идею. Я ей не позволю тестя опорочить.

Денис удивленно воззрился на родителя.

– Интересный поворот, – передернул плечами он и, наскоро доев, отнес тарелки в мойку. Поставил на стол чайник и чашки. Отец потянулся за вазочкой с пряниками.

– Вернешься, сходи к нотариусу, – посоветовал отец. – Мне кажется, там еще полно сюрпризов.

– Лера что-то упоминала об особых условиях завещания. Им с Юлей их не озвучили. Да и счета в банке еще на год заморожены.

Денис почувствовал, как волосы встают дыбом. Даже в паху и в подмышках.

«Трахни в бок меня медуза, – раздраженно обругал он сам себя.

Он досадливо поморщился, а вслух поинтересовался:

– Я могу рассчитывать на твою помощь или лучше к Афиногенову обратиться?

– В этом деле тебе генерал вряд ли поможет. А если действовать официально, то ждет отказ.

– Почему? – насупился Денис.

– Во-первых, не прошло еще семьдесят пять лет. Только по истечении этого срока дела передаются в открытый доступ. Такое правило ввели специально для того, чтобы родственники не предъявляли друг другу претензии.

– Дед  жены. Будущей, – скривился Цесаркин, понимая, что отец прав и номер дохлый.

– А она заинтересована?

– Категорически против. Если бы сама рассказала…

– Может, и не знает ничего.

– Дед Ваня мог и влюбиться, – пожал плечами отец. – Женщина красивая. Обычное дело.