Спору нет!

«Пусть так, – подумал Денис, вглядываясь в иголку капельницы, торчащую из тонкой синеватой вены. – Лишь бы осталась жива».

Он погладил прохладную руку и неожиданно для себя понял, что если потеряет Нину, то уже не женится никогда. Да и кто способен заменить Нинулю?

Цесаркин стиснул зубы, чтобы не расплакаться, как мальчишка, и когда Нину во дворе больницы снова переложили на носилки, упрямо пошел рядом, хотя кто-то из медперсонала попытался его оттеснить.

Он дошел до двери реанимации, куда его, естественно, не пустили, и, потоптавшись рядом с закрытой дверью, отправился в регистратуру оформлять документы.

«Хорошо, что Нинин паспорт прихватил!» – сам себя похвалил Цесаркин, вспомнив, как отстегнул поводок с ошейника Герды и на автомате вытащил документ из Нининой сумки, валявшейся в прихожей.

– Тарантуль? – удивилась смешливая девица с длинными черными стрелками, доходящими почти до ушей. – Точно Тарантуль?

– Что тут смешного? – рыкнул Цесаркин. – Вас мама не учила, что смеяться над чужими фамилиями некрасиво?

– Да вы не так поняли, – отмахнулась девица, даже не подумав извиниться.

– У нас тут дама одна лежала. Суицидница. Все проклинала какую-то Тарантуль. Девчонки из реанимации думали, что это ведьма из сказки, а оказалось, живой человек. Ой, не могу! – регистратор захихикала снова.

– Вы угомонитесь, пожалуйста, – предупредил Денис. – А то вам уже недалеко до статьи об оскорблении чести и достоинства. Напридумывали чушь какую-то!

– Никакая это не чушь! – принялась доказывать девица.

– Весь бред про злую Тарантуль наш психиатр на диктофон записал!

Денис, недовольно отмахнувшись, вернулся к дверям реанимации и, усевшись на колченогую лавку, задумался.

Он мысленно возвратился в Ломакинский дом, чтобы поквитаться с похитителями Нины.

«Твари! – Денис до боли сжал кулаки. – Что они ей вкололи? Или это аллергическая реакция? И что вообще хотели от моей жены?»

От тревожных мыслей его отвлек звонок сотового. Шарм.

– Прикинь, Цезарь, – пробубнил он в трубку.

– Эти придурки – иностранцы. Граждане Испании.

– А от моей Нины что хотели?

– Я не понял, – заметил Шарманов. – Хотя вместе с Батей сидел по ту сторону зеркала. – Говорят, что у нее какая-то собственность семейства Риоха. Одна ветвь живет в России, а основная в Барселоне.

– И для этого нужно было доводить мою жену до полусмерти? – рыкнул Цесаркин. – Шарм, я скоро приеду. Только узнаю, что Нину спасли, и сразу к вам рвану. Ты там слушай все и запоминай.