Спору нет!

Я тебя в порошок сотру, поняла?

Ломакин, подхватив свои баулы, направился к выходу, а Тамара так и осталась стоять посреди коридора. А потом медленно побрела в спальню и рухнула на кровать.

«Жизнь закончилась. Некуда спешить, некого любить», – пробормотала она про себя, с трудом понимая, что это не красивый оборот речи, а обрушившаяся на голову реальность.

К нотариусу Нина заявилась с Фиби. Выздоравливающую собаку только сегодня выписали из клиники, и она ни за что не хотела отпускать от себя хозяйку.

Денис не возражал.

"Главное, что Нина со мной, – пробурчал он про себя, глядя на тщедушное собачье тельце, завернутое в одеялко, и печальную мордочку.

– Тебя дома Герда ждет, – подбодрил Цесаркин Фиби. Та оживилась на несколько минут и завертела головой в разные стороны, ища подружку.

– Красотка, Герда дома, – хмыкнула Нина и добавила невесело, – а может, смотаемся за ней, Денис? Пусть охраняет нас от твоих родственников.

– Со своей родней я и сам справлюсь, – заверил ее Цесаркин и обнял за плечи, а через пять минут, зайдя в кабинет щекастого развеселого нотариуса, спиной почувствовал враждебность и холодность.

Его самые близкие люди словно приготовились к бою. Денису они напомнили племя каннибалов, расположившихся вокруг костра и с интересом наблюдающих за наивными туристами, случайно забредшими на исконную территорию. И только баба Варя – Матильда, устроившаяся в сторонке от остальных, искренне улыбнулась.

– Добрый день! – чересчур приветливо поздоровался Цесаркин, словно мальчик-идиот, радующийся всему на свете.

Родственники промолчали.

Мать, скупо улыбнувшись, кивнула, тетка поджала губы, окрашенные ядовито-розовой помадой, сестра сделала вид, что занята телефоном, а старший брат отвернулся к окну и там разглядывал желтые листья, гонимые ветром.

– Приступим! – возвестил нотариус, уставившись на Фиби.

– Она вам не помешает, – тут же ледяным голосом заверила Нина.

Нотариус кивнул и, найдя в пухлом деле какую-то бумажку, откашлявшись, заявил:

– Завещание Ивана Алексеевича Крутоярова, выбравшего меня своим душеприказчиком, содержит несколько условий.

Самым главным из них является неразглашение истинных причин, побудивших Ивана Алексеевича и Татьяну Ивановну Крутояровых передать в дар Тарантуль Нине Александровне объект недвижимости на Московской. По нашим данным, вы, Денис Олегович, – нотариус повернулся и пристально посмотрел на Дениса, – докопались до истины.