Спору нет!

Все вы одним миром мазаны, – вздохнула она, провожая Цесаркина. Денис счел за благо удалиться, пока противная старуха не переключилась на своего вероломного мужа, бросившего ее ради ее же подружки.

Он как ошпаренный выскочил на лестничную площадку и понесся к себе, пытаясь понять, какая из версий кажется ему наиболее привлекательной. Жена деда или двоюродная сестра?

– Кто вы, доктор Зорге? – пробурчал Цесаркин себе под нос и чуть не врезался в велосипед. Двое подростков с великами отпрянули в сторону, прошептав извинения.

– Нашлась собака ваша?

– А? – недоумевающе уставился на него Цесаркин, пытаясь вспомнить, чей это родственник и откуда знает о Герде.

– Мы с вами ночью в беседке ночью встречались, помните?

– А! – кивнул Денис. – Нашлась красавица. А вы тут живете постоянно или квартиру снимаете?

– Живем, в двадцать девятой, – подтвердили «дети».

А мальчик заметил гордо:

– Это нам родители на свадьбу подарили.

Денис про себя посчитал, в какой квартире обитают его новые знакомые. Оказалось, такой же «чуланчик», как и его собственный, только двумя этажами выше.

– Я – Димка, а это Настя – моя жена, – солидно представился пацан.

Цесаркин внутренне поморщился.

«Твою налево. Только из детсада выпустились, а уже поженились. Это ж надо было так себе жизнь испортить!»

А вслух заметил радушно:

– А я Денис Олегович, живу в двадцать второй. Можно просто Денис.

На правах старшего Цесаркин протянул руку мальцу и, не утерпев, поинтересовался:

– А сколько ж вам лет, супруги?

– Девятнадцать, – хором ответила парочка и заспешила к себе. Денис внутренне содрогнулся и попытался вспомнить себя в эти годы и тех девчонок, с которыми крутил любовь в университете. Ни на одной из них не хотелось жениться. Ни тогда, ни сейчас.

Он ввалился в квартиру и сразу же напоролся на сладкую парочку, дремавшую в прихожей. Герда,его умная собака, растянулась по всему коридору, а сверху на ней обосновалась Фиби-Буффе.

«Ну где тебя носит, хозяин?» – поинтересовалась молча.

– Вот-вот, – загавкала Фиби. – Безобразие!

– Пойдем на улицу, Герда, – признал свою неправоту Цесаркин и украдкой заглянул в комнату бабули. Столовая оказалась пуста.

– Сама ее жду, – заскулила жалобно Фиби.

Цесаркин усмехнулся про себя и, подхватив поводок, свистнул Герде.