Спору нет!

– Мы с женой не употребляем!

Из машины Денис позвонил брату и осведомился недовольно:

– Ты опять на тропе войны, бро? Я же просил оставить Арахну в покое...

– Малыш, ну какая война? – проблеял Костик. – Все в рамках закона... Только на мелкое хулиганство тянет. А за это не привлекают.

– А она считает иначе, – перебил его Денис и сразу понял, что ошибся.

– Она? Вы там уже беседуете, голубочки? – ехидно поддел брат. – Хотя, малыш, это правильный путь. Коли удастся на ней поджениться, сразу полквартиры наши!

– Не мели чушь! – рассердился Цесаркин и, припарковавшись около областного арбитража, отключил телефон.

Все еще сердясь на брата, он взбежал по лестнице на второй этаж, не обратив внимания на странные взгляды охраны на входе и пренебрежительную гримаску секретаря судьи.

"Точно Коська за моей спиной козни строит, да еще и врет мне!" -в сердцах подумал Денис, заходя в кабинет.

– Здрасьте, Анна Филипповна, – улыбнулся он во все тридцать два судье. – Я за маленькой консультацией.

И, усевшись напротив, удивился недоуменному взгляду пожилой дамы, всегда доброжелательной и вежливой.

– Открой окно, Лена, – рявкнула, как только секретарь показалась на пороге. – Дышать нечем!

Беседа заняла не более пяти минут.

– Потом придешь, Денис Олегович, – отмахнулась от его вопросов судья. И когда он, собрав бумаги, направился к выходу, осведомилась ехидно:

– Откуда ты сегодня к нам пожаловал? Из ассенизационного обоза холерного барака?

– Что? – не понял Денис.

– От тебя обычно пахнет элитным парфюмом, Цесаркин, а сегодня дихлофосом несет. Вот я иинтересуюсь, может, ты где подрабатываешь?

– Да у нас дома нашествие огромных африканских тараканов, – всплеснул руками Денис и сам себе поверил. – Спасу нет. Сегодня травили, а я раньше уйти не успел. Вот и попал.

– Да, сейчас какой только гадости ни привозят, – поддакнула судья, посмотрев благосклонно. – Все, Денис, уходи, – взмолилась она. – Тут уж точно насекомых нет.

Цесаркин выскочил из здания суда, будто следом неслись все демоны ада – Голод, Холод, Война и Арахна во главе войска – и сразу поехал домой мыться и менять одежду.

Он с редким остервенением мутузил себя мочалкой и раза три помыл голову, а потом, переодевшись в спортивный костюм, завалявшийся в чуланном шкафу с незапамятных студенческих времен, отправился в магазин за новым гардеробом.

В старых трениках и потертой майке Цесаркин самому себе казался гопником и боялся, что в магазин его просто не пустят.