Спору нет!

– Давай хоть кофе попьем, – предложила Вера и уже направилась к кофемашине, когда у Нины в сумке зазвонил сотовый. Неизвестный номер. Нина нехотя ответила.

– Нина Александровна, – осведомился знакомый голос. – Капитан Синебоков беспокоит. Роман Михайлович Ломакин вам кем приходится?

– Сын… – проблеяла в трубку Нина, чувствуя, как ноги становятся ватными. – Что случилось?

– Приезжайте за ним. Он тут у нас в отделении сидит и всем рассказывает, что коротко стригутся только придурки.

– О боже, – пробормотала Нина.

– Как он у вас оказался? Ромка с отцом в парке гулял.

– Гражданин Ломакин задержан за нанесение телесных повреждений.

– О господи, – тяжело вздохнула Нина. – Он прямо в парке подрался, что ли?

– Нет, с утра успел, – доложил капитан радостно и отключился.

Денис так и не понял, что же произошло. Со слов стонущего и шепелявившего Костика выходило, что в морду ему поднесли на пустом месте.

– Даше мяукнуть не успел, ма-шыш, – пожаловался старший брат.

Поэтому, дабы правильно построить линию защиты, Денис прямо из травмопункта позвонил Кириллу.

С Томагавкова уже взяли показания. Он ничего не отрицал, а, наоборот, заявил, что Константин Цесаркин досаждает его семье, наносит урон имуществу, а также заявился лично к нему домой и начал оскорблять. Пришлось принимать меры.

– Говорят, ты первым начал, бро, – потер затылок Денис. – Оскорбил поэта, третируешь его семью.

– Глупошти, – скривил недовольную гримасу брат и тут же вскрикнул от боли. – Я же не знал, что этот чудак творит под разными псевдонимами.

Лирическую лабуду выдает под именем Томагавкова, блатняк для радио «Шансон» гонит как Гоша Каземирский, а попсу – Ксенофонт Ларин. А я по ошибке назвал его ксенофобом, и он мне тут же закатал, даже не предупредив, – пожаловался на несправедливость жизни Костик. – Это его дурацкая песня про трусы на тесемочке.

Цесаркин внутренне поморщился, вспомнив раздражавший незамысловатый мотивчик и пошленький припев.

«Ох, трусы на тесемочке, отказала я Темочке!»

«Глупость несусветная», – подумалось Денису, а вслух он неожиданно для себя поинтересовался:

– А как его настоящие имя, фамилия?

– Михаил Ломакин, – через силу сообщил брат.

– Тогда все понятно. Бывший муж Нины Тарантуль отплатил тебе за дурацкие акции устрашения.

– Я же не знал… – пробурчал недовольный Костик.

– Учи матчасть, бро, – хмыкнул Цесаркин и отправился в отделение полиции, надеясь на месте разрулить ситуацию.

– Я говорил тебе, – зло осклабился Кирилл.