Спрингфилд [СИ]

Мутант выращивал в шкафу гидропонику в тайне от родителей, накуривался и читал Теренса Маккену, мечтая о психоделической революции, решал сопромат и проектировал двигатели летательных аппаратов, а меня просто все называли умным. Однажды, когда мы накурились, я им аутнулся и был счастлив, услышав от каждого «ок».

— Мы все тут странные, — сказала Зидан и показала вырезанную на руке звезду.

— Андрюх, будут проблемы — фирма приедет, — сказал Гарфилд.

— Ты не удивлен? — спросил я его.

— Ты нормальный, — ответил он.

И мы пошли курить дальше.

Моим первым сексуальным партнером стал случайный парень с хорнета, который оказался будущим священником. Ему было двадцать семь и он собирался принять сан, а мне было девятнадцать и хотелось просто лишиться давственности. Я сказал себе, что пойду к первому, кто напишет, и пусть будет что будет. Лишь бы сделать это однажды и больше этим не заниматься. Просто как поставить штамп в паспорте. Парень был нежен и аккуратен, а меня трясло и тошнило. Он делал минет, а мне было больно.

И стоило нам закончить, пришла его мама с подругой и дачной рассадой.

Когда я ехал в маршрутке, мне казалось, что абсолютно все знают, чем я только что занимался. Я приехал в общагу, зашел в душ и тер себя мочалкой так долго, что кожа стала красной. Но через месяц я снова поехал к первому встречному и мне всегда было больно и муторно. Мои парни писали снова и снова, но я никогда не отвечал тем, с кем однажды трахался.

Иногда мама звонила и говорила, что очень скучает.

Иногда я приезжал в Тольятти и она везла меня в ресторан — тот самый, за городом, в сторону Самары, который мы так любили раньше. Мы ели деликатесы до отвала, потом ехали закупаться одеждой в «Вегу» и полночи катались по ночному Тольятти. Нам было весело и я видел, что она меня любит. Про друзей я ей не рассказывал. Я понимал, что она скажет что-то вроде «друзья нужны только перспективные». Сама друзей она никогда не имела. А я смотрел на нее и понимал, что если бы она не застряла в броне из железобетона, она была бы очень прикольная, и мы очень похожи. Однажды я заплел ей косы по всей голове, как у рейверши, а она сделала яркий макияж и мы поехали кататься по ночному городу на большой скорости под радио «Рекорд». Она любила выезжать за город, включать радио и разгоняться. Нам было весело. Она говорила: в жизни нужно быть свободным и чувствовать драйв. А потом все снова становилось обычно и душно.

Так продолжалось четыре года.