Спрингфилд [СИ]

Я смотрел на алюминиевый крестик на груди Матвея и не мог понять, почему это так сексуально. А еще очень хотелось курить, но вставать было лень. Я лег на живот Матвея, а Мэт гладил меня по голове и больше мы ничего не делали.

— Да, — говорю. Мэт любил, когда я брил грудь и подмыхи. Я терпеть это не могу, но теперь мне особенно хотелось, чтобы ему нравился мой внешний вид.

— Я, слепышара, не заметил.

У меня зазвонил телефон.

— Тебе все утро звонят, — сказал Матвей.

— Это банк. По кредиту. Я не беру.

Он схватил мой телефон.

Я пытался забрать его у Матвея, но он успел, прищуриваясь, включить громкую связь.

— Алло, — сказал Мэт нарочито суровым голосом.

— Здравствуйте. Андрей Игоревич?

— Вы являетесь клиентом нашего банка и у нас есть выгодное предложение.

— Вы попали в самарскую патриархию, пресс-служба.

Пока девушка на другом конце держала паузу, я зажимал свой рот, чтобы не смеяться.

— У вас есть время, чтобы прослушать информацию? — продолжила она.

— Я хочу только о Боге разговаривать!

— Андрей Игоревич, у нас есть выгодная ставка по кредиту…

— Отче наш небесный! Да святится имя твое, и да остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим…

Девушка пожелала всего доброго и повесила трубку.

— Как думаешь, они еще позвонят? — спокойно спросил Мэт.

Мэт полез целоваться. Мы подрочили при помощи Стейси под песню «Ikea flower» группы Homeboy in luv, а потом пошли завтракать жареными сосисками «Красная цена» и хлебом. Я надел его футболку, и он сказал: если нравится — забирай.

Она пахла пляжем, «Олдспайсом» и компьютерами.

Вечером я лёг на диван в гостиной и вспоминал все приколы, которые мы сочинили за прошлый день, складывал их в мысленный альбом, как коллекционеры раскладывают монеты. Я включил на компе трек «A real hero» из «Драйва» и листал страницу Матвея «ВКонтакте». Он снова обновил аватарку. На ней была его спина с прочерченным «Гражданин Майями». Мэт снова сменил статус и написал Homeboy in luv.

Мамина комната стала почти пустой. Остались только диван и большая керамическая фигура кошки.

Мама говорила: «Эта кошечка — это я». Вечером «кошку» забрали — я отдал ее в подарок вместе с принтером и потом плакал.

На следующее утро на входной двери квартиры краской написали «Долг». Я взял маркер и написал ниже «я ничего не должен».

— Будем прокачивать скилл выживания, — сказал Матвей. — Я веду тебя в поход.

— Я не умею походы как-то.

— Не бойся, я порублю этих зеленых пидарасов, — говорил он супергеройским голосом.