Спрингфилд [СИ]

 — Мы с папой в детстве ходили.

Ему удалось меня убедить, что ничего опасного в этом нет. Он планировал пройти от Тольятти до Самары, жарить сосиски, смотреть на НЛО, которое по легендам обитает в Самарской луке, и трахаться в палатке. Я любил трахаться и идея стала мне симпатична. Матвей взял палатку, самые дешевые продукты и мы отправились на другой берег Волги.

— У меня два спальника. Но один дырявый, — говорил мне Матвей.

— Да и я не целка, — я пожал плечами и закинул спальник на плечо.

Перед выходом я захватил мамин зеркальный фотоаппарат, который она привезла из Эмиратов несколько лет назад.

У нее было много дорогих вещей с тучных времен, когда она покупала всякую ерунду без раздумий.

Маршрут мы построили очень плохо и я материл Матвея. Он все понимал и раздражался, но говорил «все будет».

Мы шли целый день и уперлись в реку, впадающую в Волгу, которую было не пройти. Был поздний вечер. Мы решили, что поставим палатку, а утром подумаем, как перейти эту реку. Пока соберем какие-нибудь бутылки и бревна, чтобы завтра построить плот.

Место для остановки мы тоже выбрали неудачно, ведь это был пляж, который в народе называется «берег черепов», но мы этого не знали.

Мы разошлись по пляжу в разные стороны.

Я долго шел и увидел на земле огромную кость. Я подумал, что это корова какая-то умерла. Мне показалось забавным подбежать с этой костью к Матвею и стукнуть его по голове. Но потом я подумал, что он этого не оценит и кость решил не брать. Я прошел дальше и увидел человеческий череп.

Я поднял взгляд на обрыв, каждый год подмываемый Волгой, и увидел, что из него торчат кости. Вода размывала землю и обнажала обрыв до костей.

Я показал это Матвею. Мы ходили по ночному побережью среди останков десятков людей с фонариками на телефонах. Я хотел вернуться домой, но Мэт шутил, что мы, как в плохом триллере, а значит бояться нечего.

— Кто-то убил сотню людей. Это проклятый пляж, — говорил я.

— Верь мне, все будет окей, — говорил Мэт. — Норм все будет, отвечаю.

— Очень, блядь, сомневаюсь. Бесишь.

Поднялся сильный ветер. Мы залезли в палатку, её сносило и я не мог уснуть. Мэт обнял меня и просто повторял, что все будет нормально, не имея никаких аргументов.

— Прости меня, — сказал он.

Матвей снял очки и отвернулся.

Через несколько часов Мэт уснул, но я так и не смог спать. Я разбудил Мэта часа в четыре утра со словами:

— Надо убираться с этого проклятого острова.

— Давай пойдем строить плот, — сказал он.