Спрингфилд [СИ]

Я боялся, что друзья Матвея сделают лицо и не поддержат меня, но все единодушно сказали, что все здорово и они будут.

К вечеру в группе уже была вся курилка и трое занудных друзей Матвея. Вольха спросила, может ли она позвать одногруппниц, и я сказал «да». Я разделил количество участников на три и получилось восемь, что тоже неплохо.

На следующий день в группе стали появляться люди, которых я не знаю. Они репостили, писали «Кто такой доктор Хитрюк?» и каждому я отвечал, что это лучший мужик на свете и что он очень загадочен.

Каждый день в группе появлялось по десять-пятнадцать человек и мне становилось страшно.

За день до парада мне кинули ссылку на «Другой город» — так назывался главный портал про Самару. Они включили «парад» в подборку «Чем заняться на выходные» вместе с лекторием галереи «Виктория» и бесплатным концертом в Струковском саду.

«Редакции не удалось выяснить, кто такой доктор Хитрюк, но он точно умеет лечить весеннее обострение».

И вот наступила суббота. Я сильно волновался и съел десять таблеток валерьянки, но от нее только захотелось спать.

Я взял пять ватманов, три маркера и поехал на «сипу». Я надел черную клетчатую рубашку, черную куртку и темные очки, и мне казалось, что я похож на режиссера.

Я приехал за пятнадцать минут и никого еще не было. Я встал с плакатом «Парад шизоидов им. Хитрюка» и боялся, что никто не придет. Через минут пять подошли Вольха и Мэггот, потом Лена, Рахат и Репин.

— Что писать? — спрашивал Репин.

— Пиши «Хитрюк лучший», — ответил я.

Он написал «Хитрюк краш» и я заставил его поменяться плакатами. Лена написала «бесплатные обнимашки» и Рахат за ней повторил. Вольха написала «Хитрюк — мой кандидат», а Мэггот «Доктор, вылечите меня».

К четырем часам на «сипе» собралось человек двадцать. Мы решили подождать еще десять минут. Больше всего я ждал Матвея, который никак не появлялся. Ко мне подходили ребята, которые сидели около фонтана и спрашивали, что происходит. Я отвечал, что у нас парад шизоидов и надо просто веселиться, а в конце набухаться.

Я решил набрать Мэта.

— Я задержусь, — он сказал.

— Я разбирал аптечку.

— Там у таблеток слабительных срок истекал.

— Съел. Жалко выбрасывать. Прости, я обосрался.

— Ну, с дэрэ тебя, засранец.

— Я еще от поноса съел.

Я сказал, чтобы он подходил в шесть к скверу Пушкина и обязательно надел любимую клетчатую рубашку.

И мы пошли. Я надеялся, что к шести часам люди не разойдутся, и они действительно только прибывали.