Спрингфилд [СИ]

К нам присоединялись все новые и новые психи, которые всегда шатаются по центру Самары. И все спрашивали «Что за доктор?» и никто не мог нормально ответить. Кто-то стал петь «Нас не догонят» и другие подхватили. Я не знаю, почему именно «Тату», — наверное, потому что квир-безумие висело в воздухе, и мне это нравилось.

Мы прошли мимо «Макдональдса» и кому-то пришло в голову в него ворваться. Мы обнимали людей и им это нравилось. Мне казалось, что кто-нибудь нам обязательно втащит, но самарцы оказались добрее, чем кажется.

Но мы не дошли до цели. К нам подошла полиция и стала спрашивать документы. Мэггот пытался говорить о правах и законе, что есть право собраний, что мы не политическое движение и что мы просто празднуем день рождения. Полицейские — их было двое — схватили семерых из нас, отвели в автозак и повезли в участок.

— Не приезжай, — писал я Матвею.

— Почему? — спрашивал он.

— Меня схватили копы.

Я рассказывал ему, что хотел сделать лучший день рождения, но подарил себе срок.

— Я приеду, — писал он. — Куда?

Нас отвезли в участок на Челюскинцев. Мы сидели там так много часов, что мой телефон разрядился. Мы очень хотели есть и пить, поэтому скинулись на доставку из KFC.

— Игла, моя подруга, в органах работает, она поможет, — говорила Вольха.

— В морге. Судмедэксперт.

По очереди нас звали на составление протокола. К стандартным вопросам добавлялось «занимаетесь ли вы политической деятельностью?», на что я уверенно отвечал «нет», потому что не депутат и не должностное лицо. Молодой полицейский листал при мне мой же профиль «Вконтакте» и намекал, что экстремизм — это преступление. Я долго и жалостливо объяснял, что мы просто праздновали день рождения.

— А где именинник? — спрашивал полицейский.

— Он не пришел, — отвечал я.

«Обосрался», — подумал я, но сказал, что просто опаздывает.

Мы вышли уже после полуночи. Я вышел, а меня ждал Мэт. Он держал в руке пакет, а в нем бутерброды с колбасой и полторашка воды.

— С отсидкой, — сказал он.

— Я лох, — я ответил. — С днем рождения.

Мы с Матвеем пошли в общагу пешком, а по дороге взяли в ночном магазине по две банки пива, чтобы все-таки как-то отметить. Мне было дико смешно, потому что очень страшно.

Матвей вписал меня у себя в общаге.