Спрингфилд [СИ]

Мы потрахались, Мэт убрал ноут с матраса на пол и мы легли спать. Я лежал и смотрел, как свет фар проезжающих машин проходит через американский флаг и белая стена становится тускло-разноцветной. Думал о «потом» и «успеем». Я положил руку на твердую, неравномерно волосатую грудь Матвея, в которой сильно бьется сердце и делает так, что лежать жарко.

— Волнуешься? — спросил я.

— Е-е-е. И жопка. И галюн ебаный. И кем я только ни был. По твоим словам.

— Никаких если. Я все решил.

— Мы, короче, давай ща увидим, как поступим, и будем свободными московскими пидорами.

— И будем сосаться у входа вышки.

— И увидим мир. И никакого Кошелева и Тольятти.

Матвей потрогал мой мизинец своим.

— В моем рассказе. Что Бивис в итоге помер. Как-то хуево. Надо переписать.

— Нет. Надо переписать. Хотя бы для себя. Пусть лучше он такой пошел за водкой в «Пятерочку», а там типа принц Гарри пиво по акции выбирает. И он такой: Бивис, ебать, я ждал тебя всю жизнь. Поехали ко мне в Лондон. Пивка нормального дернем, поженимся там, я тебя с бабушкой познакомлю.

— Скучаю по тебе, — сказал он.

— Да. Я вижу тебя чаще, чем свой хуй.

На следующий день я ушел на работу, пока Матвей еще спал. И весь день, пока я крутил хот-доги, таскал канистры воды и мыл грилль, я думал только о результатах. Меня спрашивали: чего ты не разговариваешь? А я не мог разговаривать.

Я часто отпрашивался в туалет и обновлял там страницу образовательной программы, почту и группу «Вконтакте».

И в середине дня мне позвонили.

Женский голос говорил:

— Кто вы? — я никогда не отвечаю в таких случаях «да», потому что это могут быть коллекторы.

— Андрей, я профессор гуманитарного факультета Высшей школы экономики. Поздравляю вас. Вы прошли на бюджетную форму обучения на программу «художественная проза».

Мне хотелось орать, но я представил, что заглотил хуй:

— Андрей, вы точно будете учиться?

— Я точно буду учиться!

Мне очень хотелось позвонить Матвею, но я побоялся.

Вечером, после работы я взял нам три полторашки разливного пива и так торопился, что забыл снять фартук.

И я снова позвонил Матвею и он снова не взял.

Я пришел домой. Включил свет. Матвея не было. Я позвонил ему еще раз. Абонент временно недоступен.

Я стал снимать кроссовки, но его кроссовок не было. Значит, куда-то ушел.

Я зашел в комнату, поставил полторашки около матраса.