Спускаясь к тебе

 – Делаю паузу, чтобы собрать раскатившиеся по углам, как просыпанный горох, мысли. – На самом деле – нет, не все хорошо. Ты не мог бы зайти ко мне?

Что-то в его голосе – какая-то нотка замешательства – почти выводит меня из состояния полусумасшествия. Почти, да не совсем. Я отбрасываю сомнения и несусь дальше.

– Да. Сегодня. Чем скорее, тем лучше.

– В чем дело, Оливия? Ты меня пугаешь. Что-нибудь случилось? Мой брат тебя обидел?

Слышу надрыв в его голосе, и мне становится стыдно. Секунды три или четыре я соображаю, отчего у Нэша могла возникнуть такая мысль.

– Что? Кэш? Нет. О боже, нет! Ничего такого даже близко не было.

Почему он об этом спросил? Неужели и правда настолько плохо думает о своем брате – родной плоти и крови?

– Ладно, хорошо. Буду у тебя минут через двадцать.

– Отлично. Спасибо. Жду тебя.

И я жду. А пока жду, хожу взад-вперед. Не таким уж размеренным шагом, могу добавить. Я разрываюсь между двумя вариантами, оба ужасные: смело поговорить с Нэшем или ехать в Сибирь.

К моменту, когда раздается звонок в дверь, Сибирь выглядит для меня предпочтительнее.

Распахиваю дверь, совершенно не готовая к тому, что увижу Нэша таким. Он, наверное, работал допоздна. Одет в черный костюм, который сидит на нем великолепно. Ярко-красный галстук сдвинут набок, волосы растрепаны, отчего он еще больше похож на Кэша. Это Кэш из моих мечтаний. Кэш, в котором чуть-чуть больше Нэша.

Почему они не могут оба немного больше походить один на другого?

На этот мысленный вопрос я отвечаю: «Потому что тогда ты хотела бы их обоих.

Тряхнув головой, я отступаю назад и пропускаю Нэша в дом. Он медленно подходит к дивану и плюхается на него, как будто сильно устал. Я присаживаюсь на краешек на другом конце и смотрю на Нэша:

Я с трудом сглатываю:

– Прости, что позвонила тебе так поздно.

– Это ничего. Я еще не ложился. Кроме того, я же сам сказал, чтобы ты звонила, если что понадобится.

Я вглядываюсь в него, в его лицо, которое теперь кажется мне таким знакомым. Странно только соотносить его с другим человеком – с Кэшем. Трудно не ощущать тепла, которое льется потоком из этих искрящихся в темноте глаз.

Нэш вопросительно приподнимает брови. Мол, что же я молчу?

– Так что случилось?

Никогда уже не разберусь, что на меня нашло. Секунду недоумеваю, какого черта я делаю.