Нанялась в палатку продавать, а это такая работа собачья! Обсчитывай, обвешивай, без этого никак! И мороз не мороз, и жарынь не жарынь, каждый день за прилавком стой! Да еще, может, ограбят или по башке дадут! А что? Очень легко! Мы тута, в Острове, на поле картошку сажали, нам на всю зиму хватало, так что сыты были. И маманя Валюшкина, теща моя, тогда в силе была. Она вообще-то всегда была баба работящая, нам помогала. Грибы солила, ягоды собирала, мы из Москвы приезжали, забирали. Тогда все так жили.
Плетнев помнил, как тогда жили.
Как жили его родители и он сам, как хотелось на завтрак яичницы, но где достать яиц, и на какие деньги!..
– Прохор тогда только приехал, да, вроде и дядя Коля с ним!.. Точно, точно, как это я забыл! Пока Прохору дом строили, они в дяди-Колином все вместе жили! Дяди-Колина семья и Прохор при них. Дяди-Колин дом-то уже стоял, а на месте этого, – он подбородком показал на забор, – пустырь был. Я еще тогда в ум не мог взять, как это он строиться собирается, из каких таких деньжищ, да и стройматериалов не достать! Потом гляжу – чего только не понавезли! И кирпич, и вагонку, как будто первый секретарь обкома строится!
…А может, он и был первым секретарем обкома, подумал Плетнев.
– И дом заложили – матушки мои! Тогда так никто не жил, это уж потом дворцов понастроили! Во всем Подмосковье куда ни плюнь, во дворец попадешь, точно не промахнесси! И «Волга» у него была, у Прохора-то. Так они обе-две рядышком и стояли там, где сейчас дяди-Колина осталась.
– Может, рассказывали что-нибудь? О прежней работе?
– Не, не рассказывали.
Да и нам не до рассказов ихних было. Говорю же, колотились, как могли. Дочка маленькая, кормить-поить-одевать, все надо! Вот нам тогда дядя Коля елку-то и приволок! Помнишь, мы тебе сказывали?
– Помню, – согласился Плетнев.
Витюшка покрутил загорелой башкой, видно, вспоминать было приятно. Его лопата равномерно и сильно врезалась в землю и так же равномерно и сильно выкидывала ее из канавы. У Плетнева получалось хуже. Ладони горели, спину ломило, и очень хотелось, чтобы Витюшка объявил перекур.
– Как он ее к нам на четвертый этаж допер, до сих пор не знаю! На горбушке пер, лифта у нас сроду не было, какие лифты в «хрущевках». Ну, вот, стало быть, наладились мы Новый год без елки встречать. Натаха ревмя ревет! Что ж ты, говорит, папка, елку обещал, а не добыл!.. И Валюшка носом пошмыркивает, а мне на них, на девчонок моих, даже глядеть совестно, веришь, нет? Они на отца надеялись, а отец!..
