Бухгалтерша, которая подворовывает в чужих домах, но не подворовывает на работе? Или там тоже подворовывает?
Что-то тут не сходится. Как и с шинами «Микки Томпсон».
– А ты чего, Леш? Позвать ее надумал? Она вроде мыла там у тебя недавно.
– Надумал, – сказал Плетнев. – Валюша, если вы ее увидите, пришлите ко мне, мы с ней договоримся…
– Не «выкай» ты мне!
– …чтобы она раз в неделю приходила. Я же ее не знаю, и она меня не знает.
– Да сегодня и скажу, она к «газпрому» убираться пойдет мимо нас!
– Да тут у нас все друг друга знают, – ни с того ни с сего грустно сказал Витюшка, нашарил на перилах помятую пачку, вытащил сигарету, кинул в рот и прикурил.
– Все друг друга знают, а вот такая аптека приключилась!..
– Ну, навонял!.. Плюнь ты дрянь эту, Витюшка!
– Сроду у нас никаких происшествиев не бывает! Помнишь, кино такое показывали «Чужие здесь не ходят»? Хотя ты еще молодой, не помнишь ничего! Так и у нас. Не ходят здесь чужие, неоткуда им тут взяться! У нас двери-окна всегда открытые, детишки все на велосипедах круглый день гоняют, мы и не смотрим, куда погнали они! Мы когда в Москву возвращаемся, Артема наш две недели ревмя ревет, ничего понять не может, мы ж его как псы цепные в Москве-то стережем, мало ли что, а пацаненку это разве понравится?! Он маленький еще, отвыкает, а потом привыкнуть не может.
А здесь-то! – Виктор повел рукой с зажатой в ней сигаретой. – Заехать просто так никто не может, пехом сюда не дотелепаешь, со станции автобус четыре раза в день ходит, так ведь тоже по пропуску! Ни тебе хулиганья проклятого, ни алкоголиков пьяных, ни олигархов, которые динамитом рыбу глушат, песни орут, а потом бутылки бьют!
Плетнев живо представил себе, как олигархи – с некоторыми он был на короткой ноге – в деревне Остров глушат рыбу динамитом, а потом бьют бутылки.
– И вроде лихие времена давно прошли! А дядя Коля и в самое лихолетье управлялся дай бог, без происшествиев!
– Помнишь, Витюш, он нам елку приволок? – негромко спросила Валюшка, отвернулась и тыльной стороной ладони смахнула слезу.
– Не достать было елок-то! Так он срубил и нам приволок! Егерям-то рубить разрешают. Мы уж надежду потеряли, а какой Новый год без елки! И тут такой подарок царский!..
Плетнев ушел от них, пообещав, что, как только захочет есть, сразу же «кликнет Валюшку, она тут рядышком, через забор», уверенный, что есть не захочет больше никогда.
Ничего тут не сходится, в этой самой деревне Остров, думал он, опускаясь в качалку.
