Бухгалтерша Любаня то ли ворует, то ли не ворует. Собачник Федор то ли покрывает ее, то ли защищает. Машина с шинами «Микки Томпсон» то ли подъезжала в ночь убийства к дому егеря, то ли не подъезжала. И вообще машины такой в деревне нет, а заехать на территорию заказника действительно непросто! Документы на самом деле смотрят, номера сверяют. Следовательно, проверить, приезжала посторонняя машина ночью к егерю или нет, очень просто – нужно только выяснить, кому и когда выписывались пропуска.
Впрочем, наверняка правоохранительные органы – тут Плетнев скривился – это уже сделали.
Какая-то женщина угрожала кому-то в зарослях шиповника, и Плетнев слышал это собственными ушами.
Федор Еременко угрожал кому-то по телефону, и он опять же видел это собственными глазами.
То ли Николай Степанович на самом деле убил его собаку, и Федор решил отомстить, то ли не убивал егерь никакой собаки, и тогда получается, что история началась не третьего дня, когда произошло убийство, а давно, еще зимой.
Тогда тоже произошло убийство, но на него никто не обратил внимания, потому что убили всего-навсего собаку.
По-хорошему, конечно, пора звонить секретарше и собираться на озеро Комо. Там его место, а вовсе не здесь, в деревне Остров Тверской губернии.
Впрочем, он перестал понимать, где именно его место и есть ли оно вообще, поэтому и собирался схимничать и анахоретствовать, но ничего у него не выходит! Он все время мечется, все время боится – то бывшей тещи и ее дочери, то есть собственной бывшей жены, чуда красоты и кротости, то Федора Еременко с его вполне определенными и мерзкими угрозами, то Валюшки с ее приставаниями!.
.
Впрочем, картошка была так хороша, что, пожалуй, приставания не в счет.
Что бы сказал его французский доктор, если бы узнал…"
"Да пошел он в задницу, этот французский доктор, вдруг подумал Плетнев и встал из качалки.
Ни моя теща, ни моя жена, образец красоты и кротости, сюда уж точно не явятся, поэтому здесь я в гораздо большей безопасности, чем на озере Комо, куда они непременно прибудут, чтобы вытянуть из меня душу, если таковая все-таки имеется, то есть «чтобы поговорить и начать все сначала»!
Федор Еременко не станет убивать меня среди бела дня на глазах у всей деревни, а на ночь я запру обе двери на засов!
Да и Валюшка с Витюшкой рядом и в случае чего придут на помощь.
Тут Плетнев захохотал так, как хохотал, когда его ударили по голове две чокнутые старухи, – громко и с удовольствием.
