Как бы я не храбрилась, но по коже пробежались мурашки и я впилась взглядом в запястье темноволосого парня, на котором, из-под рукава рубашки, выглядывал такой же золотой браслет участника клуба, как и у Арне. Я сглотнула горький ком, возникший в горле, и попыталась напустить на лицо больше недружелюбия, надеясь, что хотя бы так Реми, поймет, что я не рада его визиту и уйдет.
— Как участник «Женесе» я хочу узнать, почему ты решила уйти от нас, — сказал Реми, пропустив все мои слова мимо ушей.
Насмотревшись на мою мастерскую, он опять повернулся ко мне.
— Да вот просто видеть вас, месье Морель, больше не хочу, поэтому и ушла из клуба, — я не стала говорить про работу. Перед Реми мне нечего было оправдываться.
— Какая прекрасная причина. Вот только, она не является достаточным поводом ухода из клуба, — произнес Реми, скривив губы в подобии улыбки."
"Скорее всего, ему надоело стоять с пакетами, поэтому он поставил их на диван.
Вернее, он почти их швырнул, задевая моими покупками то, что раньше лежало на мягких подушках, из-за чего эти вещи плюхнулись на пол, скользя по полу в разные стороны.
Я далеко не сразу поняла, что это за коробка. Про посылку Мадлен я уже успела позабыть, точно так же, как из моей памяти выветрилось, что я ее открыла, но из-за прихода Арне так и не заглянула внутрь, оставляя ее на диване.
Теперь же, из упавшей на пол коробки, вывалилось несколько комплектов очень откровенного белья, бережно сложенных в прозрачные пакеты.
Словно, в замедленной сьемке, я наблюдала за тем, как оттуда выскальзывает хлыст, в таком же, прозрачном пакете, что-то кожаное и плоское, напоминающее сложенный корсет и две коробочки с изображениями на них резиновых членов ядовитого, розового цвета.
Естественно, все это не осталось незамеченным для Реми. Широко распахнув глаза, он неотрывно смотрел на содержимое посылки Мадлен, тщательно осматривая каждую вещь.
Искра. Буря. Вселенский стыд.
Закрыв лицо руками, я шумно выдохнула. Нужно было собрать все эти вещи и положить обратно в коробку, но мне, если честно, больше хотелось зашвырнуть их под диван, чтобы больше никогда не видеть.
