Среди «призраков»

– С этим точно пробьёмся, – стараясь держаться бодрячком, подтвердил он.

Теперь за особняком «спортсменов» он наблюдал только иногда. Какие ещё требовались доказательства? Ну нашёлся ещё один третий ребёнок, и что? Что хорошего это дало? А чего он ожидал? Что тот прибежит к нему во двор и позовёт играть?

Люк в одиночестве жевал яблоки. Хрустел крекерами.

И всё же вопреки всем страхам в голове зрела безумная мысль, ежедневно обрастающая новыми подробностями. А не пробраться ли в тот особняк и познакомиться с ещё одним третьим ребёнком?

Почему бы и нет.

Теперь он целыми днями разрабатывал маршрут. Пересекая свой двор, он будет прятаться в кустах и за сараем. Отсюда до ближайшего дерева во дворе «спортсменов» всего шесть футов. Такое расстояние можно даже проползти. Дальше его прикроет забор между участком «спортсменов» и их соседей, «любителей птиц», тут и скворечники очень кстати. И до самого дома останется каких-то три шага. Задняя дверь у них раздвижная, стеклянная, и в тёплую погоду её оставляли открытой, задвигая лишь москитную сетку.

Только вот хватит ли ему смелости?

Нет, конечно, но всё же, всё же…

Выглянув в отдушины, он вдруг обратил внимание, что кленовые листья покраснели, пожелтели, и запаниковал. Где же он будет прятаться, перебегая к заветной цели? Если ещё проканителиться, все листья опадут.

По утрам он просыпался в холодном поту с мыслью: может, сегодня? Может, осмелюсь?

От страха накатывала тошнота.

В начале октября трое суток подряд лил дождь, и он почти успокоился, в такие дни лучше не выходить, нечего и думать. На сырой земле остаются следы. Да и отец с Мэтью и Марком не дали бы, они целыми днями слонялись по дому и сараю, ворча, что выйти в поле нет никакой возможности.

Наконец дождь перестал, поля просохли, и отец со старшими братьями вернулись к комбайну и тракторам на участках вдали от дома.

Земля в обоих дворах высохла.

Погода наладилась, потеплело, и соседи оставили раздвижную стеклянную дверь открытой.

Дожди не успели сбить все листья с деревьев во дворе, отложив расправу до следующего раза.

На третий день после дождей Люк наблюдал, как соседи разъезжаются по делам, и у него неприятно свело живот. Он вдруг ясно понял, что если идти, то сегодня. Не ждать же до весны? Да такого он просто не вытерпит.

Он прилип к отдушине: в машинах и на школьном автобусе уехало двадцать восемь человек.