Среди «призраков»

Но он в отцовском кабинете, который выходит окнами на улицу, а мне туда хода нет. И всё равно мне никогда не разрешат к нему прикоснуться.

Люк вспомнил, как однажды, совсем маленьким, когда ему было три или четыре года, он пошёл за матерью, убиравшей отцовский кабинет. Буквы на клавиатуре показались ему игрушкой, он дотянулся до неё пальцем и стал снова и снова стучать по клавише пробела. Мать увидела и пришла в ужас.

– Они тебя найдут! – закричала она. – Вдруг там установлена слежка?..

И после этого прятала его ещё тщательней, чем обычно, запирая в комнате, когда приходилось выходить из дома.

Джен закатила глаза.

– Неужели твоя семья верит правительственной пропаганде? – удивилась она. – Сколько денег потратили власти, чтобы убедить народ в слежке через телевизоры и компьютеры, а на самом деле не могут себе этого позволить. Я пользуюсь компьютером с трёх лет и телевизор тоже смотрю, но меня никто не поймал. Слушай, а свечи у вас есть?

Люк сразу не понял, что она вновь вернулась к разговору о сигнале.

– Свечи… Они на кухне, а мне туда… заходить нельзя.

Джен скопировала его последние слова одними губами.

– Похоже, тебя держат на очень коротком поводке?

– Нет. То есть да. Они просто стараются меня защитить…

– Ага, знакомая тема, – покачала головой она. – А не слушаться не пробовал?

– Но я… Я ведь здесь? – обидчиво возразил он.

– Подловил, – засмеялась она. – Послушай, раз с фонариком и свечами не выходит, может, просто включишь свет там, где мне будет видно?

На этот раз он скорее догадался, что она опять говорит об условном сигнале.

– Лампочка у задней двери. Точно увидишь.

Включать свет тоже не разрешалось, но сказать об этом Джен он не отважился.

Люк размазывал по тарелке картофельное пюре. Весь разговор с Джен проходил одинаково: она его поддразнивала, он защищался, но она всегда добивалась своего.

Конечно, ведь она и знала, и повидала больше него – так он её оправдывал в своих глазах.

После того как он закончил свою историю, она рассказала ему о себе.

– Во-первых, родители знали, что делали. Тринадцать лет назад, – с вызовом начала она. – У мамы уже было двое детей от первого брака, Бычок и Тушка…

– Твои братья? – спросил Люк.

– Ага. На самом деле их зовут Буэллтон и Браунли, но разве эти имена подходят таким дуракам? В первой семье у мамы возникли трения с чванливой элитой.

– Она что, выходила замуж несколько раз? – удивился Люк.

Он и не подозревал, что такое возможно.

– Ну конечно, – ответила Джен.