Среди «призраков»

Почему ты не предупредил, что она такая узкая?

Он слышал прежнюю Джен, без раздражения в голосе. Без одержимости.

– У меня и в мыслях не было, что ты будешь по ней карабкаться, – удивился он.

Сейчас, среди ночи, в его комнате обсуждать лестницу было почти безумием. Каждое произнесенное ими слово грозило опасностью. Мать спала очень чутко. Люк был рад, что не нужно двигаться дальше и обсуждать то, о чём Джен пришла поговорить на самом деле.

– Твои родители не заперли двери, – сообщила Джен. Она, казалось, тоже увиливала от главной темы.

 – Прикинь, как мне повезло, что правительство запретило домашних животных. Кажется, фермеры раньше держали огромных сторожевых псов, которые одним махом откусывали людям головы?

Люк пожал плечами, но потом вспомнил, что Джен в темноте его не видит.

Он долго колебался, подбирая слова, пока не проговорил:

– Я всё равно не могу пойти. Прости. Мои родители – простые фермеры, не юристы. И не из богатых. Историю меняют такие, как ты. А люди, как я, просто принимают жизнь такой, какая она есть.

– Нет. Ошибаешься. Ты тоже можешь влиять на ход событий…

Люк скорее почувствовал, чем увидел, как Джен покачала головой.

Даже в темноте он мог представить, как её аккуратно подстриженные пряди волос подпрыгнули и легли на место.

– Прости меня, – продолжила она. – Я пришла не уговаривать. Дело опасное, и принуждать никого нельзя. В прошлый раз я, пожалуй, перегнула палку. Просто хочу сказать, что ты настоящий друг. Мне будет тебя не хватать.

– Но ты ведь вернешься.

Завтра… или послезавтра… после митинга. Я приду. Если всё пройдёт успешно, я войду через парадный вход.

– Будем надеяться, – тихо ответила Джен. Голос растворился в темноте. – До свидания, Люк.

Всю ночь Люк не смыкал глаз. С первыми лучами солнца он встал и тщательно уничтожил следы, оставленные Джен на полу и на лестнице.

Конечно, когда там ей о грязи задумываться. Он страстно надеялся, что хотя бы при подготовке митинга она продумала всё до мелочей.

Уже домывая пол на кухне, Люк услышал шум воды в туалете наверху.

Он спрятал грязные тряпки в мусорный бачок и едва успел усесться на нижнюю ступеньку, как увидел на лестнице мать.

– Доброе утро, ранняя пташка, – зевая, сказала она. – Небось всю ночь не спал? Кажется, я что-то слышала.

– Да, не спалось, – откровенно признался Люк.

– И чуть свет уже на ногах… Ты не заболел? – Мать снова зевнула.

– Просто проголодался, – ответил он.

Но только поковырял еду вилкой. Кусок не лез в горло.