Средневековая история. Тетралогия

— Значит, наш ребенок никогда не узнает своего отца? Джерисон, в чем виновато дитя?

Мягко говоря — граф ошалел.

— Да, любовь моя. Нашего сына. Или дочку.

— Любая осторожность не сможет противостоять воле Альдоная.

Адель играла с убежденностью отчаяния. Даже не зная о системе Станиславского — надрыва было столько, что ей поверил бы кто угодно.

— А может быть наша любовь оказалась сильнее осторожности! Я не знаю! Но моя связь с луной прервалась. И груди отяжелели, посмотри сам…

Аделаида рванула платье на груди.

Аделаида почувствовала, как у графа захватило дыхание. Неужели…

Но Джерисон справился с собой.

— Вот что, Адель. Я тебе дам сейчас деньги на повитуху. И к тебе прикасаться больше не хочу.

Руки убрались с ее грудей. Граф достал из стола кошелек. Толстый. И бросил его Адели. Женщина не сделала движения поймать — и золото покатилось по полу.

— Вытрави плод, пока не поздно. Не знаю, спала ты с другими или нет — но я тебе больше не верю.

Аделаида выпрямилась. Глаза ее засверкали. Вот так, грудь вперед, подбородок вскинуть, чтобы виднее были синяки.

— Моего ребенка?! Лучше стать отверженной, чем убить свое дитя!

И вылететь из комнаты, хлопнув дверью.

Расслабиться Аделаида смогла только в своих покоях, предварительно выгнав служанку и запершись на все замки.

Кажется, сцена разыграна нормально. Джерисон точно купился. А что не сразу простил… на это она и не рассчитывала.

Ничего, капля камень точит.

После ухода Аделаиды Джерисон накатил бокал вина, плюнул, швырнул кубок в стенку — и отправился к Рику.

— По срокам вроде как да.

— Не знаю. Повитуху я вроде как нашел… но любые травы могут давать сбой.

— Болван. Мог бы и по-другому тоже…

Спорить мужчина не стал.

— Не уберегся. Понимаю.

— И что ты теперь будешь делать?

— А что тут сделаешь? Если ребенок от меня — я его бросить не смогу, сам понимаешь.

Это Рик понимал. Сам бы так поступил. Но…

— Да нет, что ты. Я же понимаю…

— Правильно. Не знаю уж, чем твоя супруга так отца зацепила, но он тебя в порошок изотрет и в грязь затопчет.

— Я же не предложу ей признать ребенка своим. Пусть растет, найду ему семью, потом в Лавери заберу…

— Угу, у твоей жены под носом — тебе Иртон что — свалка? Иди думаешь, она не узнает?

Мужчина сверкнул глазами.

— А что ты мне предлагаешь делать?

— Да для начала сводить свою куклу к повитухе. Мало она тебе врала?

Джес тряхнул головой.

— Рик, ты чудо.