Средневековая история. Тетралогия

— Я тебя тоже люблю, малышка.

Надо отдать должное Великому Хангану.

Когда к нему пришел лекарь и с поклонами протянул письмо — властитель даже не приказал его выкинуть пинками.

Хотя было большое искушение разорвать письмо, а лекаря выгнать. Потому что его старший сын — умирал. Любимец, опора, умница и красавец…

А этот негодяй Тахир — сбежал, когда понял, к чему идет дело.

За такое благодарным не будешь.

В весьма красноречивых оборотах, Тахир сообщал, что сбежал не просто так.

Чувствуя свою неспособность вылечить наследника, он решил отправиться на поиск чудодейственного средства.

Некую графиню Иртон, осененную милостью Звездной Кобылицы. Которая распознала болезнь, даже не видя юношу.

Оказывается, ее причиной был яд.

Как его дают — графине было неизвестно. По ее словам, этот яд могли либо наносить на кожу, либо подсыпать под половицу комнаты, растворять в пище… да что угодно. Но убивать человека он будет именно так. Медленно. Поэтому если Великий хочет видеть сына здоровым — пусть ищет отравителя.

Или — отправит сына в Иртон. Конечно, путь неблизкий, но в пути и отравителю будет сложнее. А чтобы проверить правдивость слов графини — пусть устроит ему молочную диету. Хвойные ванны тоже помогают.

Но прежде всего — найти отравителя.

И решил для начала попробовать молоко и ванны. Тахир писал, что юношу специально травят медленно. Вот если поможет — скажем, если за пять дней ему не станет хуже, тогда будем думать дальше.

А пока… кого Тахир назвал в качестве подтверждения своих слов?

Али Ахмет дин Тахирджиан?

Знатный и достойный род.

И верный своему Хангану. Он не станет лгать господину.

Проследить ниточки Кариста Трелони Торию так и не удалось. И Лиле он об этом отписывал с искренней печалью. Мол, и рад бы, да статус не пускает.

В столице своих умных хватает.

Лиля кивнула — и отписала отцу и Ганцу. Пусть зайдут с другой стороны.

Она пока никуда не спешит.

Хотя пищу все равно проверять приходится. Никаких специй, ничего незнакомого. Лиля откровенно боялась — и не скрывала этого.

Дамис Рейс выводил женщину из себя.

И Лиля на полном серьезе размышляла — не отправить ли его к чертовой бабушке в Альтвер?

Если Бог милостив — выживет, а не подохнет. А подохнет — переживем.

Учителем он был неплохим, но…

Бывает такое с женщинами. Когда у них 'женская интуиция'.

Вроде бы ничего такого, на что можно людям пожаловаться. Но — взгляды.

Вроде бы случайные прикосновения к руке.

Цветов не было, но зимние букеты — были.