Средневековая история. Тетралогия

Любой священник по определению:

— образован на неплохом уровне для своего времени;

— подкован в богословии;

— умеет давить на психику, возможно даже обладает начатками гипноза, потому как верит в это всей душой;

— способен незаметно трясти информацию из прихожан.

Общаться с ним долго нельзя априори. Расколет. Это для крестьян она графиня, пусть и с заездами на всю крышу — так они ее и видели-то раз в год! Для Эммы… ох, хитра дама…

А вот священник… но что же делать, что делать… надо бы его испугать, но не обидеть, никак не обидеть… потом-то он пригодится, обязательно…

— Ладно.

Пусть ждет. Угостите его там чем есть…

— Вареные овощи, госпожа. Каша с мясом. Черный хлеб. Вы же приказали…

— Вот и подайте это, — Лиля фыркнула. В глазах Эммы плясали веселые искры. Ну да. Диету надо соблюдать. Посему на все вкусности был наложен строжайший запрет. Даже ключи от кладовки с провизией Лиля отдала Марте. Подальше от искушения. А то желудок твердо вообразил себя чем-то вроде бездонной бочки и требовал заполнения.

— А вы не переоденетесь, госпожа?

Лиля только вздохнула.

Она сильно подозревала, что Эмма умнее, чем показывает. И ее очень интересуют странности в поведении хозяйки. Но…

Все упирается в выгоду!

Пока люди понимают, что с ней лучше, чем без нее — ей не дадут пропасть.

Но с пастером ссориться нельзя. Подозрений вызывать — тоже. Религия в средние века — это мощная сила.

Но и денег она ему не даст. Перетопчется!

Лиля сильно подозревала, что это как с цыганками — потом не отвадишь.

— Марту ко мне кликни.

Или кого из девчонок, — женщина вздохнула и потопала в гардеробную. Выбирать самое откровенно дурачье платье.

Чтобы напялить все полагающееся, потребовалось где-то полчаса. Лиля нервничала, шипела на служанку и топала ногой. Чай, не богадельня, чтобы так копаться!

Да выпроводить гада! Так, чтобы ему и возвращаться не захотелось. А что не переносят мужчины?

Скандалы, слезы и истерики. И плевать, какой там век на дворе. Психическая дура — в любом веке страшная сила!

Аля золоченной копной вплыла в гостиную.

И впилась глазами в пастера Воплера.

Ну, что тут скажешь. Обычный мужчина. Не страшный, но и не красавец. Лицо простоватое. Но телосложение при этом неплохое. Руки вполне аристократические. М-да…

Либо чей-то отпрыск? Выучили и запихнули в глушь?

Память Лилиан Иртон отвечать отказывалась. Такие мелочи, как сельский священник графиню не волновали. Конечно, он же несъедобный.

Лиля еще пыталась вспомнить, а тело само выполняло все предписанное.