Средневековая история. Тетралогия

Опустилось на одно колено, рука выполнила знак Альдоная…

— Благословите, отче.

Пастер неторопливо поднялся из кресла, подошел и положил руку ей на голову.

— Благословляю тебя, дитя света.

Интересно, руки он мыл? Хотя бы раз за неделю?

На этом церемония приветствия была закончена и обе высокие стороны плюхнулись по креслам. Лиля — грузно, пастер — более изящно. И посмотрели на стол.

Тот откровенно не радовал.

На выскобленном до блеска старом серебре лежали гречневая каша с мясом, черный хлеб был нарезан ломтями, овечий сыр громоздился небольшой горкой.

В большой супнице аппетитно пахли тушеные овощи.

Вполне приличный обед на Алин взгляд. Но пастер смотрел на это с отвращением.

— Дитя мое, до меня дошли странные слухи…

Лиля вздохнула. Крупные глаза наполнились слезами.

— Отец мой, это такая трагедия! Такая потеря для нас!!!

Слезу хлынули потоком. Стоило только подумать о родителях — и словно шлюз открылся.

Лиля жаловалась вслух на негодяя-управляющего, который бросил ее в трудный момент на потерю ребенка, на горе-мужа, который бросил ее здесь, на безденежье, на… да на все, включая плохой урожай репы… на десятой минуте пастер затосковал.

На двадцатой — ему явно стало грустно. Но Лиля не собиралась так просто его отпускать.

Нет уж. Ты у меня надолго сюда дорогу забудешь, гад. Пока сама не позову. Да и потом подумаешь. Лучше уж читай проповеди о женской дури.

Что-что, а истерики Лилиан Иртон всегда удавались. Аля просто использовала это в своих интересах. Стоит начать ныть, какая ты обиженная-покинутая-брошенная — и дело пойдет! Да еще как пойдет!

Весело, живо, с огоньком…

Лиля не давала бедняге ни поесть, ни встать.

Ее натурально сотрясали рыдания, пастер попытался ее поднять, но добился только того, что Лиля скатилась на пол у его ног и осталась там, намертво вцепившись в рясу (ей же и нос вытереть можно). И скулила, ныла, выла, пока пастер не потерял всякое терпение и не кликнул прислугу.

Эмма влетела так, что Лиле стало ясно — подслушивала под дверью.

И захлопотала вокруг Лили, причитая что-то вроде «Ой, божечки, до чего ж госпожу-то довели…». Марта и Мэри усугубили ситуацию — и пастер поспешил откланяться.

Стоило зеленой рясе скрыться, как Лилиан поднялась с пола, деловито отряхнулась и выставила за дверь Мэри. Мол, сходи, принеси водички умыться.

— Марта, хватит прыгать вокруг меня. Проверь кухню, пожалуйста. Эмма, милая, отправь кого-нибудь в деревню, проверить, как дела у кузнеца.