Говорили, что он разрабатывает новые материалы для «запусков» На вид же он был простоват, неуклюж. Цзян Яфэнь прозвала его «книгоедом». Он прекрасно читал стихи.
«Чьи эти стихи?» — спросила как-то Лу.
«Венгерского поэта Петефи».
«Удивительно, как ты успеваешь и наукой заниматься, и стихи читать?»
«Наука требует воображения, фантазии, этим она сродни поэзии. А ты любишь стихи?»
«Я? Я плохо знаю поэзию, мало читала стихов». И насмешливо добавила: «Видишь ли, скальпель и игла — вещи серьезные, у нас все строго, без всяких фантазий…»
«Нет, нет, твоя работа — это прекраснейшая поэма! — воскликнул Фу.
— Ты возвращаешь людям свет…»"
"С улыбкой он подошел к Лу, приблизил к ней свое лицо. И она, впервые ощутив совсем рядом горячее мужское дыхание, замерла в смятении. Вдруг он привлек ее к себе и крепко сжал в объятиях.
Лу Вэньтин не ждала этого и со страхом взирала на смеющиеся глаза, на тянущиеся к ней приоткрытые губы. Сердце бешено колотилось, когда она запрокинула голову назад, невольно отстраняясь от объятий, и зажмурилась, бессильная перед этим натиском любви.
Парк Бэйхай в белоснежном уборе был словно специально создан для них. Кружась, падали снежинки, ложась на высокую белую пагоду, живописные островки, длинную галерею и тихое зеркало воды, скрывая под белой пеленой счастливых влюбленных.
И вот неожиданно для всех, прожив положенные четыре года при больнице, Лу Вэньтин первой сыграла свадьбу. Казалось, что Фу Цзяцзе послан ей судьбой. Он так настойчиво ухаживал за ней, так страстно желал ее, ради нее готов был на любые жертвы.
Стал бы старым замком. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Только пусть любимаяХмелем-повиликойЗаструится по руинамСредь природы дикой.Как хороша жизнь! Как прекрасна любовь! Картины прошлого вспыхивают в ее сознании, вдыхая волю к жизни. Глаза Лу Вэньтин приоткрываются.
4
После большой дозы болеутоляющих и успокаивающих средств Лу Вэньтин долго не приходила в сознание. Заведующий терапевтическим отделением осмотрел ее, внимательно прослушал сердце и легкие, посмотрел электрокардиограмму и запись в истории болезни.
Он рекомендовал дежурному врачу продолжать внутривенное вливание физиологического раствора через капельницу, инъекции папаверина и морфия и строгий контроль за работой сердца во избежание обширного инфаркта и осложнений.
Выйдя из палаты, он обратился к Сунь Иминю:
— Доктор Лу очень слаба. А ведь, когда она пришла к нам в больницу, у нее было отменное здоровье.
— Да-а! — вздохнул Сунь Иминь.
