Вдалеке раздались чьи-то шаги, потом опять все стихло. Прошло еще некоторое время, прежде чем отворилась дверь, пропустив одетого в полосатую больничную пижаму Цзяо Чэнсы в сопровождении медсестры.
Он подошел поздороваться с доктором Лу и присел рядом.
«Почему ты так задержался?» — спросила Цинь Бо.
«Попал сюда — изволь слушать врачей, — устало произнес он, — анализ крови, рентген, электрокардиограмма — и все это мне сделали без очереди, очень любезно. В сущности, — продолжал он, попивая чай, который подала ему Цинь Бо, — из-за операции глаза, может быть, и не стоило так тревожить людей».
Лу взяла у сестры историю болезни, перелистала ее.
«Рентген грудной клетки — без патологии, ЭКГ — норма, давление крови — несколько повышено».
«Какое?» — тут же переспросила Цинь Бо.
«Верхнее — 150, нижнее — 100, оперировать можно. Товарищ Цзяо, — обратилась она к больному, — кашляли ли вы в последнее время?»
«Нет».
«А ты можешь поручиться, что на операционном столе ни разу не кашлянешь?»
«Ну, знаешь…» — замялся Цзяо Чэнсы, озадаченный ее вопросом.
«Отнесись к этому серьезно, — строго сказала Цинь Бо. — Доктор Лу только что сказала мне, что, если на операционном столе у тебя начнется приступ кашля, хрусталик может выскочить».
«Скажите, доктор, как я могу поручиться?» — обратился он к Лу.
«Ничего, все не так страшно. Товарищ Цзяо, вы курите? Перед операцией лучше не курить».
«Ну, разумеется, я брошу курить».
«И все-таки? — не унималась Цинь Бо. — Вдруг ты закашляешь? Как тогда быть?»
«Это поправимо, товарищ Цинь Бо.
В случае если возникнет такая ситуация, мы тут же наложим швы, а когда приступ кашля пройдет, снимем швы и продолжим операцию».
«Верно, — сказал Цзяо Чэнсы, — когда мне прошлый раз оперировали правый глаз, тоже после разреза пришлось наложить швы, а потом их снять. Правда, тогда это произошло не из-за кашля».
«А из-за чего?» — удивилась Лу.
Цзяо, поставив на столик стакан, взялся было за портсигар, но, спохватившись, положил его обратно.
«В то время, — со вздохом начал он, — меня заклеймили как ренегата.
Я ослеп на правый глаз и лег на операцию. Но едва хирург приступил к делу, как в операционную ворвались цзаофани, требуя немедленно прекратить операцию и не возвращать зрение ренегату. Кровь бросилась мне в голову, я чуть не потерял сознание. Спасибо врачу, она не растерялась, тут же зашила разрез, потом выставила цзаофаней за дверь и спокойно довела операцию до конца».
«Как?! — невольно вырвалось у Лу.
