Наконец Цяо Гуанпу обратился к племяннику своей жены:
— Решение о твоем понижении было принято еще две недели тому назад, а ты почему-то не приступаешь к работе. Парторг бегает за тобой по всему заводу, уговаривает. В чем дело?
— Я требую, чтобы партком пересмотрел вопрос. Пусть ясно объяснят рабочим и служащим, да и мне самому, почему я был отстранен от должности. Только потому, что в прошлом руководил отрядом цзаофаней? Но ведь я не занимался ни погромами, ни грабежами. Личных связей с «бандой четырех» не имел.
Мы только критик али «каппутистов». Одного этого недостаточно, чтобы подвергать человека гонениям. Может, кто-то оговорил меня?
Цяо Гуанпу, глядя на взволнованно жестикулирующего палочками для еды Си Ванбэя, холодно усмехнулся. «Вот и ты познал вкус незаслуженной обиды, — подумал он. — А давно ли сам подвергал гонениям других но состряпанным наветам?»
Си Ванбэй догадался, о чем подумал Цяо Гуанпу, и умолк. Неожиданно он поднял глаза.
— Директор Цяо, я прошу перевести меня в цех, с понижением.
Цяо Гуанпу не ожидал такой просьбы. Те, кого называют «новоиспеченными ганьбу», обычно не желают идти на понижение, боясь, как бы люди не сказали, что их наказывают за связи с «бандой четырех». Си Ванбэй имел мужество сам попросить об этом. Цяо Гуанпу решил испытать нового родственника.
— Мне нравится твой подход к вопросу. Руководитель завоевывает авторитет не по приказу, а своим умом, опытом, деловыми качествами. Одни взлетают высоко на собственных крыльях, других выносит на волне времени.
Надеюсь, ты не относишься ко вторым?
— Не берусь судить, благодаря чему я «взлетел». На заводе я работаю двадцать лет. Прошел путь от ученика до заместителя директора. Был и бригадиром, и начальником цеха. Сейчас меня называют «ганьбу-ракетой», потому, мол, что слишком быстро взлетел. А что плохого в ракете? Попробуй-ка без ракеты вывести спутник на орбиту. История знает много выдающихся деятелей, которые, подобно ракете, стремительно поднимались вверх.
Я не переоцениваю себя. Но и умалять своих достоинств не хочу. Да, я сейчас сознательно прошу о понижении. Я не карьерист и не из тех, кого обуяла жажда власти.
Разговор получился принципиальным и явился как бы продолжением того, который состоялся между Цяо Гуанпу и его недавними гостями. Старики сетовали, что директор несправедливо зажимает их, а молодые упрекают в излишней приверженности старому.
