Срок для Бешеного

Внимательно осмотрев пакет, Алик довольно улыбнулся и тут же сказал:

— Ну что ж, теперь об обещанном сюрпризе: сейчас захватишь одного человека и в Ленинград… — Он сделал длительную паузу, потом закончил ее, хитро подмигнув: — Твоим пассажирам будет… Лариса!

— Я вижу, ты не рад сюрпризу?

— Ну что ты, шеф, конечно же, рад! Это я от неожиданности! — нашелся Савелий, а сам думал: спросить или нет о Варламове? С одной стороны, логика есть: этим занимался Варламов, но, с другой стороны, не насторожит ли это Алика? Нет, рисковать Савелий не имеет права.

Когда они подъезжали к конторе, на обочине появился тот самый капитан милиции, который чуть не оштрафовал Говоркова. Увидев его, Алик деланно воскликнул:

— О, моя милиция!.. Притормози на минутку! Алик пошел навстречу капитану. И на этот раз разговаривали они недолго, но Алик вернулся чем-то озабоченный.

— Твой маршрут несколько меняется: прямо сейчас поедешь на Валовую, и у хозяйственного магазина к тебе сядет седой мужчина в коричневом костюме, отвезешь его по одному адресу… А потом… короче, он скажет, ехать ли ко мне или с Ларисой в Ленинград! Нужно срочно, он уже ждет! Знаешь, где тот магазин?

— Это по кольцевой, не доезжая до Павелецкого — тут же ответил Савелий.

Правильно! Давай!.. Алик не ушел в контору до тех пор, пока машина Савелия не скрылась из вида…

Когда Савелий подъехал, перед магазином действительно прохаживался седой мужчина лет под шестьдесят, в коричневом костюме. Он сразу же сел рядом с Савелием. В руках у него был черный «дипломат», который он поставил себе на колени.

— Первомайскую улицу знаешь, Савелий? Так, кажется? — спросил седой, глядя на Говоркова в упор.

— Ага. Савелий Кузьмич, — подтвердил он. — Эту улицу знаю! — Он спокойно тронул машину вперед.

— А меня, сынок, Володя Андреевич! — усмехнулся, тот. — Пенсионер я, продолжаю работать по старой профессии — кассиром! — Он снова усмехнулся.

— Ты поторопись, сынок, надо успеть до закрытия банка!

— Деньги, что ли, сдать, Володя? — съехидничал Савелий.

— Ага, деньги! — Пенсионер покачал головой, продолжая смотреть на Говоркова.