Срок для Бешеного

— Ах да, уже сегодня, верно… Сегодня я в первую не выхожу, отдохну перед дальней дорогой! Где встречаемся?

— Вагоны подадут в два ночи, минут тридцать-сорок на погрузку… Короче, в два здесь как штык? Нет, на всякий случай без пятнадцати два!

— Ништяк! Если завтра упустим, то придется месяцев семь издать, пока снова опилки скопятся!

— Завтра! Никаких месяцев, даже дней! — прошипел противный голос. — Все, разбег! Смотри, не вляпайся во что-нибудь!

— Что ты имеешь в виду? — недовольно спросил зек с грубым голосом.

-

— В ШИЗО не заскочи!

— Будь Спок, потерплю!.. Покудова!.. — хмыкнул он, и Савелий осторожно приподнял голову: в свете прожектора узнал квадратную фигуру того самого парня, которого Кривой хотел пригласить на чифир. Савелий вспомнил даже его кличку — Угрюмый… Похоже, в побег собрались… Савелий немного позавидовал им: чего-то хотят, к чему-то стремятся, хоть какое-то «движение», у него же никаких желаний, полная пустота… Хотя нет, есть одно желание: чтобы его оставили в покое!.

. Он попытался уснуть, но эти «бегуны» перебили весь сон Савелий снова стал копаться в прошлом…

Та поездка в Ленинград очень вымотала Савелия: приехали туда практически без нормального отдыха, если не считать пару ночных часов, когда они заехали в лесополосу и решили подремать. Да какое там подремать! Разве с ней уснешь? Лариса и мертвого подымет! Так, минут на сорок, не больше, отключился и вперед. Крутился по Питеру как белка в колесе: то в одну организацию, то в другую, то в поликлинику, то в больницу зачем-то понадобилось… Савелий спокойно реагировал на эти Ларисины «фортели», выбирая момент, чтобы спросить ее о своем друге: ради этого он готов был и несколько суток не спать!

На третий день, когда они возвращались в Москву, Савелий, чувствуя, что может заснуть прямо за рулем, снова свернул в лесочек.

Прежде чем совсем отключиться, собрался с духом и обрушил на нее всю страсть, на которую был способен… Не скованная никакими условностями быта — лес кругом, — она кричала от сладостной истомы и в полузабытья повторяла и повторяла:

— Милый мой! Родной мой! Как хорошо! Как прекрасно!.

.

Утомленные, усталые и от дороги и от любовных утех, они откинулись на спину и молча лежали рядом…

— Ларчик! — тихо проговорил Савелий. — Куда делся Бардам? Что-то давно не видно его…

— Не знаю… его вроде Алик куда-то послал на несколько дней! — томно, еще не отойдя от ласк, отозвалась Лариса.