Срок для Бешеного

На некоторых — голые купальщицы в полумасках.

— Нравится? — кивнул завхоз на голых купальщиц. Савелий молча пожал плечами.

— Садись… — кивнул Виктор на стул и приоткрыл чеканную крышку на эмалированной кружке. — Не осел еще… Москвичей здесь хватает, но… общаться не с кем, всяк под себя гребет… Нас нигде не любят, ни на одной командировке…

— Трепачей много, потому и не любят!

— И поэтому, — согласился он тут же, — а больше от зависти… Мол, в Москве все есть — хаванина, тряпки, и вообще других прелестей…

— Прелестей! Идиоты! — Савелий стиснул зубы.

— Куришь? — Завхоз вынул из стола пачку «Космоса».

— А я люблю с чифирем, а тебе… — Он вытащил оттуда же шоколадку и бросил на стол. — Да-а сроку у тебя, как у дурака махорки!

— Сам виноват! — Савелий стукнул кулаком по столу.

— Тише, разбудишь… — хмыкнул завхоз. — Слишком доверился, что ли?

— Вот именно, — усмехнулся Савелий.

— Ладно, перемелется… — Он снял крышку с «чифира», плеснул в другую кружку и вылил назад.

Потом положил изящную сетку на тонкий стакан, налил в него полстакана «чифира» и протянул Савелию. Савелий сделал два глотка и вернул завхозу.

— Сразу видно — москвич, тут по три хапают… С девятериком тут нахлебаешься: местнота загуливает…

— глядя в глаза Савелию, говорил Виктор.

Савелий ничего не ответил, сделал три глотка и вернул стакан.

— Ты шоколад бери… Жить можно: главное — не суетись, присмотрись, а там видно будет… может, в я помогу: я через два месяца откидываюсь… Ну, как чифир? Вышак!

— Нормальный… У тебя вообще, как…

— …как в лучших домах Ландона и окрестностях Жмеринки! — подхватил с довольной ухмылкой Виктор.

 — Надо везде уметь жить… Я побазарю с твоим завхозом: внизу спать будешь!.. А это тебе… — Он вытащил из шкафа не новую, но приличную телогрейку. — Знаешь, зря ты с Аршином связался! Мразь жуткая!..

— Вот и нужно эту мразь давить! — отрезал Савелий. Лиса поморщился, вздохнул, но ничего не сказал.

— Долго мы в карантинке будем? — спросил Савелий.

— Завтра — в отряд, напутал что-то наш доктор…

Савелий попал в один отряд с парнем со шрамом, которого звали Борис, кличка Кривой. Снова получив свои тюки на вещевом складе, они подошли к двухэтажному бараку, огороженному высоким железным забором.

При входе в локалку стояла небольшая будочка лекальщика (зек при должности).

— Новенькие? — спросил пожилой локальшик и, не ожидая ответа, отодвинул задвижку железной калитки.